Власть и общество

От Великой войны – к великой трагедии

Судьба русского народа в 1914-1918 годах – особая тема в творчестве художника Павла Рыженко. В память о недавно ушедшем от нас мастере в Москве, в выставочном зале РВИО открылась выставка «Империя в последней войне»
От Великой войны – к великой трагедии
От Великой войны – к великой трагедии

Текст:  Татьяна КУТАРЕНКОВА

К номеру:  48 (580)


23 Октября 2014 года

Ключевые слова:
художниквыставкаПавел Рыженко
Выставка организована Российским военно-историческим обществом, Министерством культуры РФ, Государственным архивом РФ, Государственным музейно-выставочным центром «РОСИЗО» совместно с фондом Павла Рыженко. В то, что уже три месяца этого художника нет с нами, поверить трудно – особенно когда смотришь на портрет этого человека, похожего на былинного богатыря… В своем творчестве он пытался осмыслить тысячелетний исторический путь страны, увековечить образы героев и подвижников. Всматриваясь в его картины, словно слышишь где-то в глубине подсознания звон колокола, призывающего услышать уроки прошлого…
     
И особенно его волновали трагические, переломные этапы в истории России. Так, он долго пытался понять, как Первая мировая война, на которую рвались призывники и добровольцы, которая так победоносно начиналась, была проиграна нами проигравшей же стороне, почему верх взяли «трусость, измена и обман», приведшие к развалу империи, братоубийственной Гражданской, жестокому убийству государя и его семьи, исходу миллионов русских людей и рассеянию их по всему миру… 
     
Масштабные реалистические произведения Павла Рыженко, в которых осмысливается эта череда трагических событий, стали основой экспозиции. На открытии выставки экскурсию провела вдова художника Анастасия Рыженко.
     
На первый взгляд может показаться странным, что начинается выставка с картины «Смутное время», где изображены события начала XVII века. Но это неслучайно – это еще одно напоминание о цикличности истории и о том, как неохотно человечество учится на ошибках прошлого. Пережив однажды Смуту, Россия спустя три века погрузилась в нее снова.
     
Картина «Брусиловский прорыв» была написана мастером в год 100-летия начала Первой мировой… и последний год собственной жизни. Брусиловский прорыв хоть и оказался триумфальным для русских, стоил немало жизней – всего в нем погибло полтора миллиона человек. Потому и нет на одноименной картине парадности и ощущения триумфа, только казак в лохматой папахе на белом коне, отдающий честь… А вокруг непролазная грязь и измученные люди.
     
«Стоход» – так названа другая картина Павла Рыженко. В 1916 году по реке Стоход проходила линия фронта и здесь погибала русская гвардия. Трое солдат русской армии, вытянувшись словно в строю, молчат… А вокруг них – поле, усеянное разбитыми орудиями и мертвыми людьми… Русские фуражки, австрийские каски со шпилями – смерть уравняла всех.
1 марта 1917 года император напишет прощальное обращение к войскам, в котором еще раз напомнит о долге перед родиной и союзниками, о необходимости довести войну до полного поражения врага… Но услышат ли они его, опьяненные антивоенной пропагандой? На картине «Прощание с конвоем» стоящие перед государем казаки опустили глаза. Метет метель, ветер развевает красные банты и нитки на плечах – на месте сорванных погон… И один не выдержал – упал на колени перед царем, другой от стыда закрыл лицо шапкой. Как жить, зная, что ты – изменник? Но по-отечески, печально и милостиво, как на блудных сынов, глядит на них Николай… 

А тот, кто не бросил оружия и остался верным присяге, глядит на нас с картины «Ветеран». Вот как писал о герое сам художник: «…Он все еще не снял погон со своей шинели. Он спокойно, как атлант, взирает на море безумств вокруг себя и молится, не теряя царственного достоинства, присущего только царским же слугам, верным своим господам и господу Богу до самой смерти…»
     
«Фотография на память» из триптиха «Русский век» – смысловое ядро экспозиции. Перед объективом фотографа застыла уходящая Россия, вся та, которая сгорит в огне Гражданской: военные, духовенство и семья последнего императора. 
     
Но как истинный христианин, художник милостив и ни в коем случае не призывает к ненависти и отмщению. Он дает право на покаяние каждому – и разбойнику, и убийце. В этом смысле огромное значение имеет триптих, который так и называется – «Покаяние». На первой картине красноармейцы заняли колокольню в качестве боевой точки, строчит пулемет. Но раздался удар колокола – и один из красноармейцев замер: что-то перевернулось в душе. И рядом воспарил белый голубь – символ Святого духа. И символ спасения заблудшей души. На второй картине – «Веночек» – этот же красноармеец у могилы жены. И вот на третьей он же – только уже странник в монашеском одеянии и с посохом, присев на лесной пень, смотрит на суетливую жизнь муравейника и с печалью вспоминает свою жизнь…
     
Мы подходим к последним картинам. На них – торжество и величие русской природы. «Дрожащие огни печальных деревень», морозная зима в Коломенском, заросшее лесное озеро и дубовая аллея… Особое место здесь занимают картины, посвященные Валааму. «Когда-то Павел думал принять монашество на Валааме. Но судьба распорядилась так, чтобы его служение России было в качестве художника», – поясняет нам Анастасия Рыженко. Проходят человеческие распри, войны, конфликты – вечным остается лишь безграничное небо и величественная земля… И ради этого стоит жить. Не об этом ли думал и Андрей Болконский под Аустерлицем? Не об этом ли думали и русские солдаты в 1914 году под Августовом?
     
– Павел Рыженко был не только замечательным художником, но и замечательным гражданином, – отметил, открывая выставку, министр культуры России Владимир Мединский. – Человеком с четко сформировавшимися убеждениями и представлениями о том, что есть добро и зло. Можно в чем-то с ним соглашаться или нет, но нельзя не отдавать должного его таланту, философии и самоотверженному труду на благо родины.