Власть и общество

Не семья, а домохозяйство

Россия XXI века рискует не услышать детского смеха
Не семья, а домохозяйство
Не семья, а домохозяйство

К номеру:   ()


01 Августа 2007 года

Россию можно «поздравить» – из лексикона ученых-семьяведов, демографов, из научной литературы, посвященной вопросам брака, потихоньку выветривается термин «семья». На смену ему приходит другой – ДОМОХОЗЯЙСТВО.

Семья – это?..
Раз слово исчезает из обихода ученых, жди, что оно исчезнет и из нашего с вами обихода. Пройдет совсем немного времени – и при встрече мы будем спрашивать друг друга: «Как домохозяйство, как дети?» Или: «В домохозяйстве все в порядке?»
Переделанный афоризм Льва Толстого будет звучать так: все счастливые домохозяйства похожи друг на друга; каждое домохозяйство несчастливо по-своему.
На самом деле точного определения СЕМЬИ нет и не было ни в одном государственном документе бывшего СССР. И в нынешней России его тоже нет. Его нет даже в «Кодексе о семье и браке». Есть попытка дать определение семьи в КЗОТе, в той его части, где запрещается одному родственнику работать под началом другого. И в Гражданском кодексе, где, скажем, племяннику разрешается наследовать имущество, допустим, тетки...
Старший научный сотрудник НИИ Семьи (скоро будет НИИ Домохозяйства?), кандидат экономических наук Оксана Кучмаева и научный сотрудник этого НИИ, старший преподаватель кафедры социологии семьи социологического факультета МГУ Александр Синельников дали мне определение, выверенное международными нормами ООН: «Семья – это группа совместно проживающих людей, объединенных родством или свойством и общим бюджетом». Это определение дано почти 20 лет назад, при переписи населения 1989 года. При всей своей простоте оно подходит не ко всем случаям жизни. А потому безнадежно устарело. Это легко доказать.
Кто ведет перепись населения? Простой смертный счетчик, даже не всегда обремененный специальным образованием. Кто отвечает на вопросы счетчика? Тот, кого счетчик застал дома. Как правило, это пенсионеры, дедульки-бабульки. Или домохозяйки с малыми детьми...
Бабушка может считать, что дочь, живущая со своей семьей под ее крышей, – член ее, бабулькиной, семьи. Но дочь-то может считать иначе! А уж муж дочери и подавно... Но их сейчас нет дома, за них отвечает мама (теща).
Часто семьей считают себя студенты, снимающие квартиру. Нередко – гомосексуалисты, живущие вместе. И даже одинокие тетушки, схоронившие мужей...
А посему демократичнее звучит следующее определение: «Семья – это то, что ты считаешь семьей».

ЧП государственного масштаба
В России 52 миллиона домохозяйств, считая домохозяйства из одного человека. Если считать домохозяйства, где два и более человек, то их в стране 41-42 миллиона.
Мы говорим о кризисе экономики – налицо и кризис семьи. Ибо резко снизилась рождаемость, уменьшилось количество детей в семьях; каждый второй брак кончается разводом (а из половины устоявших браков любовь и даже уважение супругов друг к другу давно выветрились); увеличилось число внебрачных рождений...
На Западе, в Штатах тоже давно говорят о «кризисе семьи». Но кризис кризису рознь. Кризис на фоне экономического процветания и благополучия – это скорее трансформация семьи, поиск лучших, более оптимальных «форм» совместной жизни, известный социальный эксперимент, а не кризис. Кризис российской семьи на фоне экономической, финансовой катастрофы – больше чем кризис. Беда. ЧП государственного масштаба.
Заказные, «карманные» социологи гордятся показателем – средний размер российской семьи равен 3,27 человека. Мол, цифра не высокая, но стабильная. Не стоит обольщаться и развешивать уши. Вот черные слагаемые этой розовой цифры: 1. Выросла смертность населения, в том числе смертность детская. 2. Снизилась рождаемость. 3. Увеличилось количество неполных (то есть без отца или без матери, а то и без того и другого) семей. Эти три показателя уменьшают средний размер семьи. А вот что ее как бы «увеличивает»: 4. Из-за обострения жилищного вопроса выросла доля сложных семей (то есть семей, в которых молодые супруги и их дети живут вместе с родителями жены или мужа). 5. Взрослые неженатые дети все реже уезжают от родителей (нет денег на то, чтобы снять квартиру и уж тем более, чтобы купить ее). 6. Сократилась миграция из деревень в города. Эти три причины как бы «увеличивают» средний показатель, как бы «хранят» семью.
На самом деле три последних неблагополучных фактора «уравновешивают», «погашают» три ужасных первых. Вот вам и «стабильная» цифра «среднестатистической» российской семьи.
Для нормального воспроизводства общества каждой паре, способной иметь детей, необходимо родить троих. В России же среднее число детей до 18 лет в расчете на одну семью за последние пять лет сократилось с 0,95 до 0,92. Меньше одного ребенка на семью! Почти половина семей (точнее – 42,2%) вообще не имеют детей этого возраста. Подавляющее большинство этих «бездетных» пар относится к категории родителей, чьим детям уже перевалило за 18. А ведь есть еще молодые пары, не успевшие завести детей. Немало пар со стажем, у которых детей не было, нет и, скорее всего, уже не будет...
Больше всего семей однодетных – примерно каждая третья (31%). Двое детей у 21,4% семей. А семьи с тремя и более детьми составляют лишь 5,3%. Последняя цифра не безобидна – она должна быть ровно в три раза больше, если мы хотим нормального замещения поколения. Отсюда известное «почернение» и «пожелтение» Европы, особенно Англии, Франции, Скандинавии... Своих силенок им не хватает, а спрос рождает предложение – трудолюбивые и легко размножающиеся африканцы и китайцы тут как тут.

И.О. родителей
Эти процессы видны и в России, с той лишь разницей, что за парней с банановых берегов Лимпопо отдуваются джигиты с Кавказа. Ну а китайцам, корейцам и вьетнамцам помогать не надо, они прекрасно справляются сами – «почернение» Москвы, Санкт-Петербурга, Центральной России и Урала прямо пропорционально «пожелтению» Дальнего Востока, Приморья, Приамурья...
Вместо нас, мужиков России, поколение России воспроизводят (по-научному «замещают») мужичонки других краев.
Мужики, нас уже ЗАМЕЩАЮТ! Мы не мужики – мы и.о. мужиков...
Каждый седьмой несовершеннолетний ребенок России воспитывается в неполной семье. Это14% семей. (За последние пять лет этот показатель вырос на три процента, что почти совпадает с так называемым «коэффициентом разводимости».) Для сравнения: в США 16% неполных семей, а в странах Скандинавии -10-11%. Но и здесь нельзя механически сравнивать их и наши показатели. Учет в Штатах и странах Европы поставлен неизмеримо круче, чем в России-матушке. Это во-первых. А во-вторых, российские 14 % не совсем корректны – долгое время не учитывали такой распространенный тип неполной семьи, когда овдовевшая женщина (или овдовевший мужчина) вместе с несовершеннолетним ребенком живут под одной крышей с родителями (дедушкой и бабушкой). Если учитывать и такой тип неполной семьи, то без одного из родителей живут 18,6% российских мальчишек и девчонок.
Афоризм «Дети – цветы жизни» в наше время звучит иначе: «Дети – цветы жизни на могиле родителей». Потому как смертность среди многодетных родителей заметно выше, чем среди одно– и двухдетных. Это совсем не значит, что многодетная мамаша (но в подавляющем большинстве папаша) все соки до последней капельки отдали своим чадам, поднимая их, обувая-одевая, воспитывая, давая образование...
Нет. «Надорвавших пуп» на ниве воспитания (да простят меня за такую вольность) пап и мам немного. Многодетные чаще мрут и гибнут не оттого, что стали «донорами» для собственных детей, а оттого, что вели неправильный образ жизни. Попросту пили... Их многодетность шла (и идет) не от большой культуры, не от потребности в детях как в таковых, не от осознания того, что ты «воспроизводишь» поколение, не от известной набожности и страха «кары Божьей» за аборт, а от беспорядочности, нравственной, бытовой неряшливости собственной жизни.
Немало многодетных семей, скажем, в нищей Калмыкии. Или в спивающейся Чувашии. В «столице российского туберкулеза» – Туве... В некоторых полузабытых селениях Южного, Среднего и Приполярного Урала...
Но и в Осетии, Дагестане, Кабардино-Балкарии, Татарстане, Башкирии немало многодетных семей. Но МОТИВАЦИЯ многодетности здесь совершенно другая.
Демограф Александр Синельников привел мне такие цифры.
– Среди однодетных доля семей с одним родителем выросла лишь в 1,03 раза, а среди двухдетных – уже в 1,24 раза. Среди трехдетных – в 1,41 раза. Среди имеющих четырех детей – в 1,46 раза...
За последние 10 лет возросло число внебрачных детей – с 13,2% до 23%. Это не столько дань европейской моде, сколько результат кризиса семьи и большой смертности способных к детопроизводству мужиков. За тех, кто гибнет и мрет, «отрабатывают» живые и здоровые, уже имеющие детей в законном браке (настоящем или прошлом). «Вероятность смертности» (есть такой показатель) отцов возросла с 8,3% до 14,1%, а матерей – с 2,6% до 3,5%.
62,6% детей России теряют родителей дважды. Это значит, что сначала родители развелись (первая потеря), а потом кто-то из них умер (потеря вторая). Колоссальный, почти убийственный удар по психике ребенка! Стресс, от которого ищут (но не находят) спасения в наркотиках, проституции, вине... Многие дети «хоронят» родителей по два-три раза за короткий отрезок несовершеннолетия. И в этом тоже – корни массовых расстрелов в армии, сильное омоложение преступности, наркомании, проституции, алкоголизма, психозов...
То, что Россия XXI века будет страной вдов, уже общепризнано и как бы само собой разумеется. Но Россия XXI века рискует стать и БЕЗДЕТНОЙ. Страна, в которой не слышно детского смеха, как и семья, мертва. Не страна, а домохозяйство...