Власть и общество

Люди ответственны за те яды, которые в них вырабатываются

К номеру:   ()


01 Августа 2007 года

Аристотель писал: «Законодатель должен удалять из государства сквернословие, потому что из привычки сквернословить развивается и склонность к совершению дурных поступков». А какие же у нас теперь времена, если сквернословие стало нормой? У нас в России теперь даже с подмостков самых больших театров сквернословить модно... «Вечно живой диамат»
Слухи о смерти диалектического материализма в нашем Отечестве оказались, как говорится, явно преувеличенными. Он жив, да еще как! И теперь свое возьмет, не через Идеологический отдел ЦК почившей КПСС, а на бытовом уровне народного самосознания или, точнее говоря, стихийной бессознательности. Связь диамата с матом не только этимологическая, но и глубинная, биологическая и даже философская; материализм есть методологическая редукция высшего к низшему, человека – к обезьяне.
Протоиерей Сергий Булгаков писал: «Большевизм родился из матерной ругани, да он, в сущности, и есть поругание всяческого материнства: и в церковном, и в историческом отношении. Надо считаться с силою слова, мистическою и даже заклинательною. И жутко думать, какая темная туча нависла над Россией...» Вячеслав Иванов в своей статье «Наш язык» пишет: «Язык есть одновременно дело и действенная сила, соборная среда, совокупно всеми непрестанно творимая и вместе предваряющая и обусловливающая всякое творческое действие в колыбели его замысла; антиномическое совмещение свободы и необходимости, божественного и человеческого; создание духа народного и Божий дар народу».
Русский историк и мыслитель Иван Тимофеев назвал «зловонным произношение языком и устами матерных скверных слов» (1645 г.).
Церковь боролась со сквернословием с древнейших времен. Вот что писал святитель Иоанн Златоуст: «Хочешь ли знать, сколь великое зло – говорить срамное и постыдное? Лучше извергать гнилость изо рта, нежели сквернословие. Ничто так не прогневляет Его, Святейшего и Чистейшего, как дурные слова; ничто не делает людей столь наглыми и бесстыдными, как когда они говорят и слушают подобные слова; ничто так не расстраивает нервы целомудрия, как возгорающийся от таких слов злой пламень. Бог вложил в уста твои благовоние, а ты влагаешь в них слова, зловоннее всякого трупа, убиваешь самую душу и соделываешь ее нечувствительною».
Эксперимент последовательного материализма как идеологии в нашей стране достаточно убедительно доказал: не вульгарного материализма не бывает. Мат стал повсеместным и громким именно в коммунистический период, получив на то «научную санкцию» в формуле: в основе всего – материя!

Отходы чужой злости
Теперь же, когда первая оторопь от развала страны и реформ прошла, наметилось даже некоторое, все более набирающее силу, движение в защиту мата. Мол, не дадим в обиду народный язык! Постоянно находятся защитники матерщины со стороны якобы науки (тяжелое наследие материализма продолжает сказываться). Оказывается, матерные слова, как убеждают они нас, когда-то несли в себе совсем другой смысл. Это были табуированные в язычестве термины, что было обусловлено мистико-религиозным мировосприятием и связанным с ним понятием запретного.
Это похоже на правду. Действительно, мат – это архаика. Срамословие присуще всем временам, странам и народам. Порок этот есть наследие чисто языческое. Он всецело коренится в фаллических культах Древнего Востока, исходя из «глубин сатанинских» и темных бездн разврата в честь Ваала, Астарты и прочих, кончая классическими наследниками библейского Хама. «Скверные выражения суть на самом деле магические формулы, обращенные к срамным демонам. Тем самым привлекаются гнуснейшие бесы, приносится противоестественная словесная жертва», – писал Иоанн Златоуст.
Постепенно, в результате массовой атеизации населения, которую завершил небезызвестный диамат, со всякими тайнами было покончено. Мат по-простецки зазвучал в полную силу везде, где можно и нельзя. Наступила эпоха уже не ограниченного ничем матореализма (выражение А. Зиновьева), т.е. легализированного «наукой» бесстыдства. Вспоминаются слова Ф.М. Достоевского, что ничем так нельзя увлечь русский народ, как открытым (научно доказанным) правом на бесчестие.
Если это так, то нам следовало бы не науку под факты подгонять и эти факты таким образом оправдывать, а все же задуматься об этической стороне дела, о проблеме «должного» и «недолжного», так сказать.
«Наука» сделала еще одно «великое открытие», доверительно сообщают нам новоявленные апологеты мата: оказывается, ругань вообще полезна, так как в наше трудное время она помогает человеку эмоционально разряжаться. Появилось совсем незатейливое оправдание сквернословия: если из тебя что-то прет, то вредно это в себе удерживать. Такова, мол, диалектика жизни. Диамат, так сказать, в действии.
Апологетам мата почему-то не приходит в голову простой и совсем не научный вопрос: а почему таким образом осуществляемая «эмоциональная разрядка» должна происходить за счет других людей, вынужденных принимать в свои души эту мерзость? Матерщиннику же, как замечено, непременно нужно, чтобы кто-нибудь его слышал. Так что неплохо бы, опять же с «научной точки зрения», поинтересоваться мнением слушателей. Ну как, мол, у вас при этом дела с адреналином? Может быть, еще добавить? Всем ли нравится кушать отходы чужой злости?
Сквернословие, к большому сожалению, не так уж безобидно. Существует прямая связь между жалким состоянием нашей экономики, повсеместным воровством, всеобщей расхлябанностью, хамством, жутким состоянием мест общего пользования и повсеместной матерщиной, самой что ни на есть тупой, безобразной и совсем не «к месту», когда небезызвестный «артикль» добавляется к каждому слову.

Каков язык – таков и дом
Подобное, как известно, тянется к подобному, и свинство в душах порождает свинство внешнее. М. Хайдеггер называл язык «домом бытия». Каков язык – таков и дом. Наша страна является хорошей иллюстрацией к этому высказыванию. А каков наш дом, особенно наши подъезды, мы хорошо знаем.
Матерная ругань – это прежде всего симптом недоразвитости. Биологи знают, что в животном мире существует ярко выраженная связь между агрессивностью и сексуальностью.
С духовной точки зрения мат – это всегда этическое занижение, путь к вульгарному материализму и его этическому следствию – цинизму. Об этом хорошо сказал А. Зиновьев в «Зияющих высотах»: «Матореализм есть высшая стадия материализма в додиаматный период». Учите, учите, заигрывающие с матом интеллигентные дамы и господа, легко запомнить! Пора бы сделать выводы, но нет – находятся даже эстетствующие матерщинники.
Интересно, что расплодившиеся у нас фонды всяческих «духовных безопасностей», «духовных защит» и «духовных возрождений» свои главные усилия направляют на борьбу с «сектами», со всяческими «ненашими», считая, видимо, матерщину безопасной для национальной идентичности. Но им, правозащитникам, надо напомнить, что там, где сквернословие стало бытовым способом выражения, никогда не будет выполнена первая статья Конституции РФ, так как правовое государство, провозглашенное в ней, несовместимо с хамством.
«В начале было Слово...» Христианство – это не просто религия, которая учит о Боге как о Творце. Христианство – это религия смысла и Слова, воплощенного, изреченного, т.е. звучащего. Сам Бог именуется Словом, Логосом. Нечувствительность к качеству звучащего слова означает полное непонимание и неприятие христианства. А ведь теперь у нас почти все бытовые матерщинники... – крещеные люди. Апостол Павел назидал христиан: «Сквернословие не прилично вам», – приравнивая сквернословие к смертному греху. Ну да кто у нас его читал?!
Слово – это то, что отличает человека от животного. Матерное антислово делает человека намного хуже животного, которое никогда не сквернословит. Все важное зачинается в духовно-словесной сфере – как доброе, так и злое, поэтому матерщина должна считаться тяжким преступлением против Бога и общества.
Святые отцы учили бороться с дурными эмоциями не путем излияния их на других людей, а путем недопущения зла внутрь своей души. Люди ответственны за те яды, которые в них вырабатываются.
Вообще говоря, с религиозной точки зрения картина мира выглядит совсем иначе, чем это представляется с позиций все еще «вечно живого диамата». Любой злой поступок, как и злое слово, никак не может способствовать увеличению добра ни в нашем мире, ни в душе человека. Злое матерное слово как бы создает вокруг себя темное пространство, привлекает бесовские силы. Люди, совершившие преступления, часто сами не понимают, как они его совершили. Не понимают именно потому, что преступление было совершено в состоянии одержимости злыми силами.
От злых слов люди никогда не получают ожидаемой разрядки, а обычно переходят непосредственно к злым поступкам, в полном соответствии с законом психологии. Да разве и само произнесенное слово – это уже не поступок?

Игумен Вениамин
Санкт-Петербург