Власть и общество

[51] Избрали самого доброго.

В самое жестокое время

К номеру:   ()


01 Ноября 2007 года

90 лет назад Россия вновь обрела Патриарха. Два века об этом вообще молчали. Втиснутая в рамки подчинения гражданской власти, воспитанная в духе законопослушания и воспитывавшая своих чад в духе послушания православной власти, Церковь не просила царей восстановить патриаршество. Но чем дальше отходили потомки Петра I от Бога, чем ближе надвигалась угроза самому существованию православной монархии, тем отчетливее становилась необходимость восстановления симфонии власти.
В марте 1905 года император Николай II, по некоторым свидетельствам, сам попытался «переломить судьбу», предложив иерархам Русской православной церкви восстановить патриаршество. Он готов был отречься от престола в пользу царевича Алексея, постричься в монахи, с тем чтобы затем его избрали Патриархом всея Руси. Но иерархи не поняли и не приняли это предложение царя. А через 12 лет и вовсе рассудили по-земному: коли в акте отречения у Николая II о Церкви не сказано ни слова, коли члены Императорского дома признали Временное правительство, то и Святейший синод в тяжелейший для страны и народа период признал временщиков и отвернулся от Помазанника Божия. Орудием Божьего наказания стали богоборцы-большевики.
В самый разгар «окаянных дней» верующие поставили вопрос о восстановлении патриаршества, обсуждавшийся Всероссийским поместным собором, который открылся 15 (28) августа 1917 года в Успенском соборе Московского Кремля, в день Успения Пресвятой Богородицы. Общее настроение выразили русские крестьяне: «У нас нет больше Царя. Нет отца, которого мы могли бы любить. Синод любить невозможно. А потому нам нужен Патриарх». Так, уже в который раз в истории нашей страны простой православный люд вымаливает возможность спасения.
Система избрания Патриарха была разработана очень разумно, очень канонично, и в истории России еще никогда таким образом не избирали предстоятеля Церкви. Эта традиция перешла к нам из Византии, а той – от самих учеников Христовых (вспомним, как выбирали 12-го Апостола: сначала помолившись, избрали кандидатов, а затем, помолившись, тянули жребий).
Предполагалось, что на Соборе будут выдвинуты кандидаты в Патриархи в неограниченном количестве, а затем начнется голосование по их кандидатурам. И голосование будет проводиться таким образом, чтобы из всех кандидатов осталось трое. Но не просто трое, которые набрали больше других голосов. По претендентам идет голосование, и тот, который сразу получает больше половины голосов, считается избранным кандидатом. Вторая подача голосов – по оставшимся претендентам – до тех пор, пока не выяснится, за кого из них ратует большая часть Собора. Так выявляется второй кандидат. И третий раз голосуют, чтобы выделить третьего, которого поддерживает больше половины членов Собора. Таким образом, из 30 кандидатов в Патриархи, среди которых были и миряне (!), выбрали трех наиболее авторитетных. Ими оказались архиепископ Харьковский Антоний (Храповицкий), получивший сразу 309 голосов; архиепископ Новгородский Арсений (Стадницкий) при втором туре получил 199 голосов; и при третьем голосовании 162 голоса получил митрополит Московский Тихон (Беллавин).

5 (18) ноября в храме Христа Спасителя началась Божественная литургия, которую совершил почетный председатель Собора, митрополит Киевский Владимир (Богоявленский). После того как Литургия завершилась, был отслужен особый молебен Христу, Пресвятой Богородице и святителям Московским Петру, Алексию, Ионе, Филиппу и Ермогену. Затем митрополит Владимир вознес ковчежец на амвон, снял с него печать и открыл. Шесть членов Собора подвели под руки слепого иеромонаха Алексия, затворника Зосимовой пустыни. Он взошел на амвон, получил благословение митрополита Владимира и, трижды перекрестившись, взял из ковчежца один жребий и передал его митрополиту Владимиру. Тот сначала показал развернутый свиток шести членам Собора, которые вместе с отцом Алексием подошли к ковчежцу, потом огласил имя Патриарха Московского и всея Руси.
Конечно, избрание Патриархом Тихона (Беллавина) для многих было неожиданностью. О трех кандидатах в Патриархи говорили, что был среди них самый умный – архиепископ Антоний; самый строгий – архиепископ Арсений; самый добрый – митрополит Тихон. Избрали самого доброго. В самое жестокое время, «в годину гнева Божия, в дни многоскорбные, многотрудные».