Власть и общество

Дорога в Белую Церковь

Дорога в Белую Церковь
Дорога в Белую Церковь

К номеру:   ()


01 Октября 2008 года

Они уехали туда в 1920-м из Крыма. В 90-х возвращались в Россию из многих стран и с разных континентов. А нынешним летом такие же мальчишки снова отправились в путь

«Русские идут!» – эти слова вдруг зазвучали летним утром на улицах маленького сербского городка Белая Церковь. Словно невидимая, но мощная волна прокатилась по тротуарам и скверам, выплеснулась в неширокое пространство меж невысоких домов очень старой постройки и заставила встрепенуться разморенных жарой жителей. Прохожие останавливались, вглядывались – и лица их сразу светлели. Строй мальчишек в строгой военной форме долго провожали взглядами, а кое-кто спешил подойти – поприветствовать и пожать руку.
Так летом 2008-го Белая Церковь встречала российских кадет из Красноярска и Нижнего Новгорода, которые прибыли сюда по приглашению властей города.
В многострадальной Сербии отношение к России и к русским очень трепетное. Не только как к православным братьям-славянам, но и как к давним защитникам сербской земли, как к верным и надежным друзьям, всегда готовым «не пощадить живота своего за други своя».
Однако даже при этом русских кадет здесь принимают совсем по-особому. Поскольку именно российские кадетские корпуса волею судеб оказались вписаны в очень важные страницы сербской истории.

– Еще лет десять назад трудно было даже представить, что здесь, на сербской земле, будут стоять молодые российские кадеты. Но сегодня на этой площади замыкается своеобразный исторический круг – кадеты из России вернулись на ту землю, где были сохранены традиции императорских кадетских корпусов, – сказала, открывая Кадетский сбор на главной площади сербского города, генеральный директор Фонда содействия кадетским корпусам имени Алексея Йордана Ольга Барковец. – Я думаю, что сегодня многие стоящие здесь старшие кадеты вспоминают свою молодость. Хотела бы поклониться вам от имени юных кадет, от всех, кому дороги кадетские традиции, за то, что вы так бережно сохранили все это…
Алексей Йордан, сын полковника российского Генерального штаба, окончил здесь кадетский корпус летом 1941-го в чине вице-фельдфебеля. И именно он уже в 90-х увлек старших кадет-эмигрантов в Россию, вернув туда кадетское знамя. Сегодня Фонд его имени помогает российским кадетским корпусам, Фонд же и организовал «кадетский десант» в Сербию.
…В наши дни Белая Церковь – маленький провинциальный город. Здесь тихие улицы, небольшие дома и совсем неширокие площади. На той, которая считается в городе главной, где находится городская управа – Скупщина опщины, – крохотный сквер, посреди которого – гранитный обелиск, памятник советским воинам, погибшим в 1944 году при освобождении города от фашистов. Здесь же белеет русская церковь Св. апостола Иоанна Богослова, построенная в 1930 году на пожертвования русских эмигрантов. Иконы в храм тоже принесли люди, уехавшие из России от пожара Гражданской войны.
И вот удивительный факт – главная площадь Белой Церкви называется Площадью Русских кадет.
Это имя по решению властей города она получила в октябре 2006-го. Повод? Поводов к тому было много.
Так уж рассудила судьба, что в 20-е годы прошлого века именно здесь возникла кадетская столица русского Зарубежья. Сербы приняли и предоставили убежище десяткам тысяч русских солдат и офицеров, покинувших Россию после трагической Гражданской войны. Вместе со взрослыми в Сербию прибыли и дети, сотни русских кадет.
Во второй половине октября 1922 года в Белую Церковь был переведен Крымский кадетский корпус. По распоряжению короля Александра I Карагеоргиевича, бывшего воспитанника Пажеского корпуса, Крымскому кадетскому было отдано здание бывших австрийских казарм. На средства, выделенные генералом П.Н. Врангелем, корпус приобрел оборудование для учебных классов.
По свидетельству историков, к обустройству на новом месте кадеты из России отнеслись с большим старанием и любовью. Коридоры, залы, классы были украшены девизами, картинами, русскими символами. Была построена своя кадетская церковь.
6 декабря 1929 года король Югославии Александр I назначил шефом корпуса Великого князя Константина Константиновича и корпус получил название «Первый Русский Великого Князя Константина Константиновича кадетский корпус»…
Офицеры Белой армии уезжали из России с надеждой вернуться. При оружии, с развернутыми знаменами войти походным маршем в Белокаменную… Но очень скоро всем стало ясно, что ничему этому сбыться не суждено. И надо учиться выживать на другой земле, растить детей, сберегая в душе и в памяти ту, настоящую, Россию.
Русские эмигранты в Сербии сумели сохранить и передать детям идеалы и культуру своего далекого Отечества. Из находившегося в Белой Церкви «Первого Русского Великого Князя Константина Константиновича кадетского корпуса» вышло около тысячи прекрасно образованных и воспитанных русских мальчиков, по свидетельствам современников, «добродетельных людей, многие из которых заняли видные места в экономике, науке и искусстве, к сожалению, зарубежных стран».
Потом опять была война – Вторая мировая, по сербской земле прокатился каток гитлеровских армий. И в сентябре 1944-го, когда Красная армия, освобождая оккупированную Югославию, уже подходила к Белой Церкви, «Первый Русский Великого Князя Константина Константиновича кадетский корпус» закрыли. Оставшиеся 80 кадет во главе с директором ушли из обжитых казарм, навсегда унося с собой знамена и церковные реликвии…
Новое поколение российских кадет вернулось в Белую Церковь шестьдесят четыре года спустя.
Летом 2008-го Большой кадетский сбор открылся на Площади Русских кадет.

– Два года назад Белая Церковь подарила эту площадь русским кадетам, – приветствовал участников Кадетского сбора мэр города, молодой человек Борис Джюрджев. – Мы должны сохранить нашу историю, потому что без памяти нет будущего. И мы сохраним память об этом дне – тоже ради нашего будущего. Особое удовольствие мне доставило знакомство со старшими кадетами, о которых я так много слышал. А теперь я так рад знакомству с молодыми кадетами. Ваши улыбки на лицах, ваше общение с ребятами из Белой Церкви дают нам надежду – все, что мы затевали еще три года назад, было не напрасным.
Должен выразить свою благодарность тем старшим кадетам, которые так много сделали для истории Белой Церкви, благодарность советским воинам – освободителям Белой Церкви и в целом благодарность России. Когда Сербии трудно, Россия приходит на помощь! Я приветствую вас в Белой Церкви – ворота нашего города всегда открыты для вас!..
Мэру города устроили овацию жители, собравшиеся на Площади Русских кадет. Здесь, в Белой Церкви, никогда не забывали русских эмигрантов и их детей.
В городском архиве, в музее, в библиотеке города хранятся сотни документов, рассказывающих о жизни русских в Сербии.
Здесь на городском кладбище немало русских могил. Похоронены преподаватели и офицеры-воспитатели кадетских корпусов, нашли вечный покой в изгнании целые русские семьи. Здесь похоронены и многие кадеты. В центре русской части кладбища возвышается среди надгробий обелиск с надписью: «В вечную память умерших, Учивших, Учившихся и Служащих Русских Учебных Заведений в Югославии. 1920-1944».
Однако русский некрополь в Белой Церкви находился далеко не в лучшем состоянии. Средств у города на содержание кладбища не хватает. И у руководителей Фонда содействия кадетским корпусам имени Алексея Йордана возникла идея благотворительной акции.
Фонд пригласил воспитанников Красноярского кадетского корпуса имени генерала А.И. Лебедя и Красноярской Мариинской женской гимназии, а также ребят из Нижегородского кадетского корпуса имени генерала В.Ф. Маргелова помочь привести в порядок русский некрополь в Белой Церкви.
…Торжественные мероприятия первого дня Кадетского сбора закончились, и ранним утром участники «юного десанта» взялись за кирки, лопаты и прочий инструмент.
Покосившиеся, покрытые ржавчиной кресты, потрескавшиеся от времени, а кое-где и рассыпавшиеся могильные плиты – таким ребята увидели русский участок кладбища. Дорожки заросли буйными сорняками и кустарником, да и сами проходы между могилами порой едва угадывались.
Поначалу все напоминало боевые действия: ребята врубались в заросли, срезали траву, расчищали проходы. Девчонки спешно убирали мешающий мусор. И бурьян с колючим кустарником постепенно отступали на окраины кладбища, открывая ряды захоронений кадет старших поколений.
Это была задачка не на один день. И каждое утро, после веселых ночных дискотек, кадеты просыпались в 6.00, чтобы успеть выполнить намеченное, пока солнце окончательно не раскалило территорию некрополя, где не было ни кусочка тени.
Постепенно благодаря усилиям ребят обнаружились дорожки между захоронениями, подровнялись свежевыкрашенные кресты над могилами, обозначилась мемориальная строгость линий.
Ребята расчищали затертые временем надписи на могильных плитах, и под их руками стали все отчетливее проступать, возвращаться к потомкам имена тех, кто нашел покой в этой земле.
«Полковник Николай Дмитриевич Казанцев»…
«Полковник Нарвского полка Леонид Владимирович Голеновский»…
«Генерал-лейтенант Евгений Феликсович Эльсинер»…
«Кадет Николай Анненков»…
«Кадет Елисей Бенуа»…
У каждого из них была своя история и своя, пусть и одна на всех, Россия. Из которой уезжали так ненадолго и в которую так и не довелось вернуться. Но ту, свою Россию они сохранили в своих душах и бережно передали следующим поколениям воспитанников.
…Кадеты очищали от ржавчины кресты над могилами и покрывали их новым слоем краски. Барышни из Мариинской гимназии аккуратно обводили краской едва заметные буквы на плитах, и становилось понятно, что теперь эти имена не будут утрачены.
В последний день сбора мальчишки уже не спеша, словно стараясь продлить сам процесс, под наблюдением опытных взрослых заделывали раствором трещины в могильных плитах. Девчонки прибирали оставшийся кое-где строительный мусор. И некрополь приобрел вполне достойный вид. Достойный памяти похороненных здесь русских людей.

Alma mater
…Внимательными и сосредоточенными они подходили к тому самому зданию, где осенью 1922-го обосновался кадетский корпус. Оно сохранилось на окраине города, на территории уже расформированной воинской части. Строгая охрана пропустила наших мальчишек в кадетской форме.
– Смотри-ка, вот он! Вот здесь все и было… – Петр Устенко, кадет XXVIII выпуска, обвел вдруг изменившимся взглядом большой дом, мальчишек в кадетской форме, заброшенный плац… Голос его почему-то дрогнул, и пожилой, но крепкий и энергичный человек не сразу смог прийти в себя от волнения. – Сколько мы здесь не были? Получается… целых шестьдесят шесть лет!
– В каждом коридоре у нас помещалось по одной роте, – вспоминал Устенко. – Здесь были наши классы, столовая, библиотека. – Вся жизнь проходила под этой крышей! По обычному расписанию: подъем, зарядка, занятия, обед, отдых, снова занятия…
После войны в здании кадетского корпуса располагалась воинская часть югославской армии, но и военные вот уже несколько лет как ушли отсюда. Вокруг покинутого дома буйно разрослись кусты и деревья, закрывая от посторонних глаз парадный вход, достигая даже крыши трехэтажного здания. Жесткая трава густо пробилась сквозь каменные плиты на том месте, где был плац кадетского корпуса.
И захотелось вдруг вытворить нечто…
– А ну-ка, ребята… Становись! – неожиданно скомандовал красноярским кадетам офицер-воспитатель Анатолий Парфенов.
И вытянулся, замер кадетский строй. И словно грянули откуда-то издалека, через десятки лет, звуки военного духового оркестра, и под этот услышанный сердцем военный марш, печатая шаг, по старому корпусному плацу прошли сегодняшние воспитанники кадетских корпусов. Словно на главном для себя параде.
И такими же строгими и торжественными сделались старшие кадеты. Провожая мальчишек просветленными лицами.
…А потом пили чай в доме Кастеляновых. Владимир Николаевич – сын русского офицера, его супруга Валентина Николаевна – дочь полковника Н.Е. Филимонова, офицера-воспитателя кадетского корпуса. Долгие годы они собирали документы, фотографии, реликвии, связанные с деятельностью кадетских корпусов на территории Югославии. Узнав об этом, их коллекцию стали пополнять и жители Белой Церкви.
Супруги Кастеляновы никогда прежде не думали, что все эти материалы могут кому-то понадобиться, собирали просто для себя. Но в Сербию снова пришли кадеты, и семейный архив Кастеляновых стал музеем. В доме потомков русских офицеров сегодня открыта Мемориальная кадетская комната.
Ребята из Красноярска и Нижнего Новгорода увидели на фото и офицеров Белой армии, и мальчишек того далекого времени, их книги, учебники, дневники… И, возможно, именно здесь, в доме Кастеляновых, особенно ясно поняли, как долго и трепетно их ждали в Белой Церкви. Почему их так радостно встречают и так не хотят отпускать…

…Вместе с мальчишками из Нижнего к памятнику советским солдатам подошел пожилой человек с большим букетом цветов. Строгая выправка, в каждом движении угадывается хорошее знание воинских ритуалов. Жители города смотрели на него с каким-то особым уважением.
В 1944-м Александр Маслов еще учился в Белой Церкви. К городу приближался фронт, и директор корпуса генерал Попов размышлял, как уберечь воспитанников. Пятнадцатилетнего Сашу отправили в другой город к родственникам. Там немцы записали его в Русский охранный корпус, который был чем-то вроде дружины, куда немцы мобилизовали русских. Надзирать за порядком и выполнять мелкие полицейские поручения.
Однажды, проходя мимо какого-то сада, сбросил на землю автомат и полез на дерево за яблоком. И тут же в затылок уперся ствол.
«Не шуми, – предупредили по-сербски. – Из охранного? А почему на штанах лампасы?»
Это были партизаны одного из отрядов Тито. И мальчишке в форме Русского охранного корпуса хорошего от них ждать не стоило. Но на нем оказались брюки с лампасами из кадетского обмундирования.
– Я русский кадет, из Белой Церкви…
– Ах, кадет! – сразу смягчились партизаны. – Пойдешь с нами!
Выбора не было.
По дороге их обнаружили с немецких позиций, стали обстреливать из минометов, осколком Сашу ранило в шею.
– Теперь ты, считай, наш, – заметил партизан в чине сержанта, взвалив раненого на плечи.
Кадета XXIX выпуска Александра Маслова вылечили и приняли в армию Тито. А вскоре он, уже в жестоких боях с гитлеровцами, стал младшим командиром, получив звание фельдфебеля. Многие партизаны не разбирались в военном деле, порой и стрелять толком не умели. Но в кадетском корпусе учили хорошо, Александр получил воинские навыки, разбирался в оружии. И стал русский кадет военным инструктором в отряде.
После войны Маслов продолжил службу офицером югославской армии. Отдав ей более двадцати лет.
Демобилизовался в 60-х, никак не предполагая, что опять окажется на войне.
Но в начале 90-х США и НАТО затеяли развал Югославии, спровоцировав вооруженный конфликт между Сербией и Хорватией.
Маслов трудился инженером на военном аэродроме, когда по радио запросили помощи с подбитого над хорватской территорией вертолета. В вертолете находился легендарный сербский генерал Младич, один из лучших армейских специалистов, которого даже враги называли «военным гением». За голову Младича хорваты обещали большие деньги.
Маслов вызвался ехать на поиски. В помощь выделили троих здоровенных бойцов, но Александр Павлович от сопровождения отказался.
– У вас, парни, спецназ на лбу написан, хорваты сразу вычислят и убьют. А меня, больного пенсионера, кто в чем заподозрит?
Так и вышло. Хорватский офицер повертел в руках документы: «Пропустите старика. Пусть едет».
Но когда автомобиль свернул в запретную зону, хорваты его накрыли огнем. Маслов, дважды серьезно раненный, все же сумел связаться по рации с вертолетчиками. Те нашли его в зарослях, донесли к машине. Но от перевязки ветеран отказался: «Какое там, чиниться давайте и – улетим!»
Поломка оказалась незначительной, Александр Павлович восстановил подачу топлива, и машина сумела подняться в воздух. До своего аэродрома добрались благополучно, тяжелораненого механика успели довезти до госпиталя.
За ту операцию давно уже уволившийся из вооруженных сил Александр Павлович Маслов в шестьдесят с лишним лет получил очередное воинское звание – майора югославской армии. Так новыми погонами завершилась военная карьера русского кадета XXIX выпуска.
Кадетом он как был, так и остался. Навсегда сохранив в душе понятия о долге и доблести, накрепко запомнив услышанные в детстве слова: «Честь имею!»

А у участников Кадетского сбора еще были поездки по городам Сербии, многие знакомства, общения со сверстниками. И были кадетские концерты, удивительные, вдохновенные и с каждым разом все больше потрясавшие публику.
На первое выступление в городском парке Белой Церкви, к старой концертной беседке, где юнкера, кадеты и гимназистки музицировали и танцевали еще в 20-30-х годах прошлого века, жители собирались медленно, постепенно заполняя большую часть парка. Но на концерте в городском культурном центре яблоку упасть было негде уже задолго до начала представления.
И совсем полный аншлаг состоялся в Русском доме в Белграде, где собрались и старшие кадеты едва ли не со всей Сербии, и члены Общества сербско-русской дружбы, и просто многочисленные жители города. Мест не было ни в большом зале, ни на широком балконе. И можно засвидетельствовать, что когда кадеты из Нижегородского десантного в сербской столице, столько пережившей за последнее десятилетие, грянули русскую «Катюшу», у большинства присутствующих были слезы на глазах.
И у тех здешних русских, кому далеко за семьдесят, и у совсем молоденьких сербских барышень…

Алексей ВОРОБЬЕВ

Белая Церковь – Белград – Москва