Власть и общество

Умом Россию не понять…

Умом Россию не понять…
Умом Россию не понять…

К номеру:   ()


01 Ноября 2008 года

Гений русской поэзии снисходительно называл собственные стихи бумагомаранием»

Отсюда до древнего Брянска каких-то тридцать верст. Плавно покачивается автобус, а за окнами – непередаваемое буйство красок осени: леса оделись в волшебные наряды, от тихого нежно-лимонного до огненного пурпурного багрянца. Здравствуй, Северская Русь! Осень – время особенного вдохновения поэтов, элегическая пора. Осень какой-то особенною, странною любовью любили Пушкин, Фет, Есенин, Цветаева…
Но вот лесное разноцветье расступается, открывая белые колонны. Это ворота в Овстуг, родовое поместье великого русского поэта Федора Ивановича Тютчева. В этом году – 205 лет со дня его рождения.
Поэзия Тютчева – совершенно особое явление в русской литературе. В его творчестве каким-то совершенно непостижимым образом сочетаются русское православное мироощущение и один из столпов западной цивилизации – самоценность личностного бытия.
Именно здесь, в Овстуге, впервые взошла на небосвод поэтическая звезда Федора Тютчева. Здесь он написал свое первое стихотворение-посвящение «Любезному папеньке».
На тенистой аллее старинного парка под ногами грустно шуршат пожухлые листья, словно напоминая о бренности бытия, об ушедшей, увы, навсегда высокой русской дворянской культуре. Вот и само дворянское гнездо – большой каменный дом с фасадом о шести античных колоннах, в теплых тонах цвета топленого молока. Здесь все хранит память о поэте, волшебно соединившем век нынешний с веком минувшим.
Из зябкости осенних прелых листьев гостеприимный дом встречает нас уютным теплом и бесподобным ароматом топленого молока.
Где бы ни был Федор Иванович, куда бы ни забрасывала его судьба – сердце его всегда оставалось здесь, в маленьком Овстуге, в топленом молоке стен родового дома, на грустных аллеях парка, на прудах с перекинутыми ажурными мостками, где на зыбкой ряби покачивались горделивые белые лебеди…
«…Я получил твое письмо из Овстуга, – писал Тютчев своей жене Эрнестине, – теперь, если бы мне было обещано чудо, я воспользовался бы им, чтобы в одно прекрасное утро проснуться в той комнате, которую ты так любезно приготовила мне рядом со своею, и, пробудясь, увидеть зелень сада, а в глубине его – маленькую церковку».
Их было сотни писем из «далекого далека» – долгие годы Федор Иванович провел на дипломатической службе, в частности в Мюнхене. Не зря говорят, что талантливый человек талантлив во всем – Тютчев был блистательным дипломатом, тонким и дальновидным политиком. Мюнхенский период жизни поэта нашел отражение и в родовом гнезде: в поместье есть Мюнхенский зал с голландской печкой, выдержанный в мягких оливковых и сине-голубых тонах. А вот и кабинет Тютчева. У окна – бюро с зеленым сукном, небрежно чуть отодвинутый резной стул, как будто хозяин только что куда-то отошел на минутку, напольные часы-ходики, в красном углу – икона Богородицы.
Род Тютчевых и их многовековая государева служба уходят корнями в глубокую старину. Мало кто знает, что накануне Куликовской битвы лазутчиком в стан Мамая был направлен Захарий Тютчев, который собрал важные сведения о расположении ордынских войск и благополучно вернулся к князю Димитрию. Тютчев с честью продолжил дело многих поколений предков, блистательно отстаивая интересы Отечества на дипломатическом поприще.
«…Я не могу не откликнуться на зов прошлого, того прошлого, чья связь с нами становится все тесней по мере того, как оно все более от нас отдаляется… Да и какую ценность, какое значение имела бы суета окружающего нас настоящего, если бы столь дорогое нам прошлое не отбрасывало бы на него свои великие тени?»
Ни одна вещь в доме не режет глаз, все очень просто и разумно, здесь словно разлит особый мир, отражающий сущность семьи поэта. Здесь наши истоки, «духовности святые рубежи». В окнах дома все так же, как и столетия назад, отражается медовый солнечный закат «сквозь просвет нагроможденных облаков».
Пора прощаться. Снова неясные тени деревьев на дорожках овстугского парка. Неспешная прогулка, задумчивость, рождаемая самой сущностью окружающего бытия.
Удивительно, но Федор Иванович сам никогда не считал себя поэтом, относясь к своему творчеству снисходительно, если не сказать – пренебрежительно. Он мог, например, едучи куда-то в гости в пролетке, достать бумагу и карандаш, начать что-то писать, а потом, вдруг скомкав листок, бросить его под ноги. Бесценные автографы приходилось спасать заботливой супруге.
Сколько усилий стоило Аксакову, который был близким другом Тютчева, уговорить его издать наконец сборник стихов. Федор Иванович долго отмахивался, но в конце концов сдался: «Ладно, берите, если кому нужна исписанная и испорченная никчемная бумага...»
Аксаков взял, и первый сборник стихов Тютчева увидел свет в 1854 году, в самый канун Крымской войны.
Тютчев до конца жизни оставался дипломатом, радеющим за судьбы Отечества. Есть свидетельства, что последними его словами на смертном одре были: «Как дела у Хивы?»
Говоря о Тютчеве, нельзя не вспомнить его, пожалуй, самое известное четверостишие, необыкновенно емко определяющее нравственную позицию, мировоззрение и философию великого поэта, дипломата и патриота Русской земли.
«Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить.
У ней – особенная стать.
В Россию можно только
верить».
Федор Иванович Тютчев – верил.
Может быть, это именно то, чего не хватает некоторым из нас сегодня?..

Александр ЧУДАКОВ,
Владимир КОРОБИЦЫН (фото),
наши спецкоры

Овстуг, Брянская область