Власть и общество

Сибиряк с белорусским сердцем

Сибиряк с белорусским сердцем
Сибиряк с белорусским сердцем

К номеру:   ()


01 Ноября 2008 года

Есть на Гомельщине старинный городок с ласковым именем Речица. Само это имя собирательное, потому что речкам, речушкам, ручейкам в здешних местах несть числа. А по берегам, в духмяных сосновых борах прилепились маленькие деревушки, населенные речным народом.
В одной из них, Тишковке, в уже далеком пятьдесят четвертом и появился на свет мальчик Ленька Михалко. Рос мальчишка в босоногом деревенском детстве: рубленая изба, пыльный шлях, исчезающий в темном бору, три тополя у калитки да березовая каша от батьки за особые «геройства»… Годы пролетели, как желтые листья по сонной осенней речке. Мальчик Ленька стал Леней, а потом Леонидом. Как сказал бы Горький, пришло время «идти в жизнь». И Леонид пошел в жизнь.
Распрощался Леня со своими тополями возле отчего дома и поехал учиться в Саратов, в нефтяной техникум. Учился усердно и в семьдесят третьем получил диплом. Тут и военкоматовская повестка подоспела.
Определили Леонида во флот, в славный город Севастополь. Специальность пришлось осваивать редкую даже по флотским меркам – стал Леонид водолазом. Матросская жизнь всегда на семи ветрах, никто не знает, куда тебя забросит завтра. Леонида же из теплых волн Черного моря занесла она на Дальний Восток, на Тихоокеанский флот. Что говорить – работа для настоящих мужиков. Погружения, подъемы, многие часы на глубине в мутной воде – это не писарчуком сидеть где-нибудь в теплом штабе.
Мужская работа закаляет характер, делает из вчерашнего мальчишки мужчину, способного самостоятельно принимать решения. Леонид, как говорится, к своей работе прикипел и уже не мыслил себя без гидрокостюма и глубоководного шлема-«трехболтовки». Накатившийся дембель определил выбор: прощай, Тихий океан, здравствуй, Заполярье!
Тогда, в семидесятых, на Севере все только начиналось. Осваивались новые открытые месторождения нефти и газа, счастливые мужики, обнявшись, умывались из фонтанов первой нефти, смешанной с романтикой первых палаток, багульника и приполярных зорь.
Но все это сказочное богатство мало было только добыть, нужно было еще и доставить на «большую землю». А до ближайшей железной дороги – сотни верст тайги и вечной мерзлоты. Выход один – трубопроводы. Страна нуждалась в них как в хлебе, как в воздухе. Но как их тащить через бескрайние сибирские реки, через болота, через озера? Нашлись у нас такие люди…
«Я спал на Полярном круге, я брел сквозь буран и вьюгу, в промозглой сырой палатке от лампочки чуть светло. Продрогшей моей России, озябшей моей России, любимой моей России по трубам гоню тепло…» Строчки из песни первопроходцев газового и нефтяного Севера скупо и при этом необыкновенно емко говорят о мужестве и самоотдаче тех настоящих мужиков, которые качали черное и голубое золото.
Одним из них стал и Леонид Владимирович Михалко, водолаз-тихоокеанец, решивший посвятить себя Северу. Случилось это в семьдесят восьмом.
Трудно передать словами красоту сибирских рек! Изобилен ими громадный край. Десятки, сотни. Есть среди них и признанные королевы, расплескавшиеся своими просторами так, что глазу чуть виден противоположный берег. Одна из них – матушка-Обь, неспешно несущая свои воды в самое Карское море, в Ледовитый океан.
Здесь, на левом берегу Оби, раскинулся поселок Приобье. Люди здесь много не говорят, зато много делают. Настоящей мужской работы. В Приобье находится Специальное управление подводно-технических работ – 10, куда и поступил на работу отставной водолаз-тихоокеанец Леонид Михалко.
СУПТР-10 было создано в конце шестидесятых в составе треста «Союзподводгазстрой». Специализация управления – строительство, ремонт и реконструкция подводных переходов, магистральных нефтегазопроводов, обустройство месторождений и нефтяных скважин.
Опыт моряка Леонида Михалко пришелся как нельзя кстати. Для начала пришлось тянуть дюкеры по дну Оби. Дюкер – это подводный переход газопровода, который приходится монтировать на многометровой глубине в ледяной воде сибирской реки. Глубина порой доходила до восемнадцати метров. Ил, песок, не видно даже пальцев вытянутой руки. Монтаж приходилось делать на ощупь, балансируя в ботах со свинцовой подошвой на краю подводной траншеи. При этом не потревожить понтоны-поплавки, которые могли взлететь вверх, как торпеды, и снести голову.
Потом были Кызым, Енисей, Иртыш. В послужном списке Леонида Владимировича – более 3000 часов подводных работ. Вдумайтесь – 125 суток под водой, почти полгода!
При этом водолаз Михалко умудрялся еще и заочно учиться. Леонид Владимирович окончил Тюменский индустриальный институт по специальности «сооружение магистральных газонефтепроводов, нефтебаз, газохранилищ».
Дипломированный специалист оставался своим парнем. Здесь, на Севере, людей не обманешь – виден как на ладони. И отношение такое же. Если тебя считают, извините, козлом, то прямо об этом скажут в глаза. Если мужиком – то сердечно пожмут руку.
Леониду Владимировичу руку пожали: в 1992 году коллектив почти единогласно избрал его генеральным директором СУПТР-10, ставшего к тому времени ОАО. Работы новому генеральному выпало, что называется, по горло.
Хозяйство – свыше пятисот работников, плюс человек триста переменного состава. Управление имеет специальный речной флот: сухогрузные и аппарельные баржи, маломерные суда. Катерки для разведки новых мест переходов через сибирскую владычицу бегают аж до самого Карского моря. За годы работы управления построено около 600 подводных переходов магистральных нефте- и газопроводов общей протяженностью более 900 километров. Надым – Пунга, Уренгой – Новопсков, Уренгой – Петровск, Ямбург – Поволжье – Западная граница – на всех этих нитках голубого топлива подводные переходы смонтированы руками монтажников-водолазов из управления, руководимого Леонидом Михалко.
И все-таки самым главным для Леонида Владимировича всегда оставались люди.
– Помните, когда начиналась ваучеризация, каждому гражданину России на вложенный ваучер обещалось по две «Волги»? – улыбается Михалко. – В итоге все вылилось в две бутылки спирта «Роял». Так вот, за каждый ваучер, вложенный в наше управление, можно теперь взять «Мерседес», хотите верьте, хотите нет.
Сегодня средняя зарплата на СУПТР-10 – свыше тридцати тысяч рублей. Плюс разветвленная инфраструктура: своя поликлиника, детский сад, кафе, магазины. Микрорайон управления – настоящий оазис под свинцовым северным небом, выдержанный в бело-синих тонах.
По личному дизайну генерального в Приобье построили Сквер Славы с портретами заслуженных водолазов, слесарей, машинистов земснарядов. Строится и жилье: в этом году будет сдан новый 36-квартирный дом, в следующем новоселье отпразднуют еще сорок восемь семей. Кстати, жилье в управлении можно получить уже через два года добросовестной работы, а также оформить ипотеку на пять и более лет, причем без учета инфляции. В этом году заканчивается строительство храма во имя Симеона Верхотурского, который, по словам генерального, станет душой поселка.
– На дух не выношу серость, – признается Леонид Владимирович. – Серый цвет подавляет человека как личность. Поэтому все, что мы строим, должно быть ярким, нарядным, праздничным.
А еще в Приобье – повсюду парусники. На барельефах, в витринах магазинов, а самый главный – на мачте перед зданием управления. Выглянет низкое северное солнышко, и полыхнет парусник алыми гротами и фоками в точке пересечения траекторий человеческих судеб – свадьбы здесь играются часто. «Не три глаза, ведь это же не сон. И алый парус снова гордо реет в той бухте, где отважный Грэй нашел свою Ассоль, в той бухте, где Ассоль дождалась Грэя…»
Естественно, благополучие маленького приобского поселка не могло не привлечь внимания желающих поживиться за чужой счет, придя на все готовенькое. Недавно в Приобье пожаловали рейдеры из Москвы и Питера с намерением скупить акции у работников и захватить предприятие. Цену за одну акцию взвинтили до 120 тысяч!
– Я сразу сказал этим господам, – вспоминает Леонид Владимирович, – делайте, что хотите, но управление не отдам. Это мой ребенок, вся моя жизнь. И знаешь, просто до слез пробрало, когда люди меня поддержали, отказавшись продавать акции даже по этой сумасшедшей цене. Ничего, отбились, убрались господа восвояси.
…А в рабочем кабинете Михалко над столом висит картина. Изба, убегающий за околицу шлях и три те самые тополя у калитки. Тополи из такого уже далекого детства.
– Леонид Владимирович, а по ночам они вам снятся?
– Снятся, конечно, – грустно улыбается он, – ведь детство и родную калитку из памяти не выкинешь. Говорят, что где родился, там и пригодился. А я вот, видишь, пригодился здесь. Хотя каждый год стараюсь вырваться в отпуск на родную Гомельщину. А здесь, на Оби, ставшей для меня родной, я уже тридцать лет. Так что можешь про меня так и написать – «сибиряк с белорусским сердцем».

Александр ЧУДАКОВ,
наш спецкор
Ханты-Мансийский
автономный округ