Власть и общество

Интерактивные игры на Тверской земле

Интерактивные игры на Тверской земле
Интерактивные игры на Тверской земле

К номеру:   ()


01 Сентября 2009 года

Путешествуя по историческим городам Тверской земли, радуешься златоглавым храмам и необъятным просторам. Сведения о том, что Тверская область по территории равна Бельгии и Швеции, воодушевляют, но заставляют задуматься о том, что в этих двух странах проживают примерно З5 млн жителей, а у нас – 1 млн 300 тысяч. Состояние дорог, едва свернешь с исторической трассы Москва – Санкт-Петербург, плачевно. Не секрет, что с некоторых пор мы перестали уповать на такой способ повышения уровня жизни края, как развитие промышленности и сельского хозяйства, больше надеемся на деньги туристов. Ведь так прекрасна, так богата памятниками наша земля! Кажется, что именно туризм поможет русской глубинке починить дороги, привести в порядок города, отреставрировать храмы, монастыри и прочую историческую застройку, даст жителям работу и жизнь, лучшую во всех отношениях. Вы удивитесь, но Торжок, Осташков, Торопец, Ржев, как и сама Тверь, судя по справочникам, в состав Золотого кольца не входят, так как находятся в стороне от магистральных туристических маршрутов. В Золотое кольцо, по сведениям Википедии, входят Сергиев Посад, Переславль-Залесский, Ростов Великий, Ярославль, Кострома, Иваново, Суздаль и Владимир. Остальной список «является дискуссионным». Хотя города, жители которых именуют себя, подобно былинным богатырям, новоторами (от более раннего названия Торжка – Новый Торг), осташами, торопчанами, трудно отыскать даже в дискуссионных списках.
А скажем, Торжок, как, впрочем, и Торопец, старше Москвы. Он основан в 1139 году. Прекрасен его исторический центр – двухэтажная, в основном каменная застройка ХVIII-ХIХ веков, где через каждые несколько домов возносятся в небо храмы и монастыри. Только на одно отреставрированное здание – пять, а то и десять гибнущих. Многие из них еще можно спасти. Нет в списках Золотого кольца и древнего Осташкова с петербургской планировкой широких проспектов, живописно расположившегося на полуострове озера Селигер. 1371 год – дата его первого упоминания в летописи. В начале ХIХ века было в Осташкове много передового: первый Общероссийский промышленный банк, городской театр, общественная библиотека, одна из первых на Верхней Волге, наконец, одна из первых в России добровольная пожарная команда. Нет в тех списках и города-острова Торопца, с его знаменитым «торопецким барокко», которое пока сохранилось – в тяжелом состоянии, но в изобилии. Успеть бы спасти! Торопец заслуженно гордится не только архитектурой. Здесь «сварил первую свадебную кашу» будущий Александр Невский. Его невеста, половецкая княжна, подарила городу икону Корсунской Божией матери, авторство которой приписывают евангелисту Луке. С тех пор Корсунская Богоматерь стала покровительницей торопецкой земли – список с этой иконы есть во всех храмах. Сохранился деревянный дом, в котором провел детство будущий патриарх Тихон, ныне причисленный к лику святых. У этого удивительного города тоже есть все основания, чтобы стать одним из центров туризма в России. Но в нынешних условиях на это трудно рассчитывать. Причина, конечно, не только в том, что города лишены престижного брэнда Золотого кольца, но и в том, что энтузиастов путешествовать по бездорожью мало.
Напротив торопецкой школы №1 в 1974 году поставили первый и единственный в России памятник Учителю. Похоже, что учителя в нашей стране, как музейные работники и библиотекари, приговорены властью быть подвижниками и бессребрениками. Музейные работники Тверской (и не только Тверской) области сегодня получают от 4300 до 5400 рублей. 7 тысяч рублей – директор музея. Для местных жителей 30 рублей за входной билет для взрослых и 10 за детский – дорого. 150 за интерактивную программу для школьников – очень дорого. Все музеи – часть централизованной музейной системы, и деньги сдаются в центр. Но даже если оставить их у себя, содержать здание, экспозицию, приобретать новые экспонаты, платить за коммунальные услуги будет невозможно. То есть мечты приверженцев рыночной экономики о самоокупаемости музеев остаются мечтами. Ничто в культуре самоокупаемым быть не может. Помощь государства необходима.
Музей Калининского фронта находится в поселке с библейским названием Эммаус. Так владыка местной епархии переименовал сельцо Яменково, неожиданно узрев, что оно находится на том же расстоянии от Твери, что Эммаус от Иерусалима. Отсюда в Великую Отечественную войну начиналось наступление на Москву. Экскурсовод показывает в окошко – немцы стояли вон у того лесочка… Из экспозиции очевидно, как прекрасно была вооружена вражеская армия: добротная форма, специальные ранцы с меховой спинкой, капсулы для обеззараживания воды, чтобы ее можно было пить из любой лужи. А у нас первое время на троих солдат была одна винтовка. На фотографиях – немцы вошли в Ржев. За два месяца были уничтожены все памятники истории, культуры и архитектуры, вся промышленность города. Многие экспонаты – результат поиска военно-патриотического центра «Подвиг». Ребята находят так называемые «смертные медальоны» погибших солдат, и имена героев становятся известны.
Чтобы привлечь посетителей, в музеях разрабатывают интерактивные программы. В Музее Калининского фронта таковых две – праздничная «Кадетский бал» для школьников и повседневная «Мы осилим этот бой на поляне фронтовой». Конечно, современных школьников нелишне спросить, как совсем недавно называлась наша страна. Город? Область? Как расшифровать аббревиатуру СССР? Какие армии освобождали город Калинин? Но это вопросы познавательной части программы, а потом следуют загадки «с бородой»: «то тухнет, то гаснет…» или «сколько банок тушенки натощак сможет съесть боец?» Дальше – игра в войну, которая представляет собой набор забав из репертуара парков культуры и отдыха: метание мячиков в корзину (бой), бег в паре со связанными друг с дружкой ногами (спасение раненого) и т.д. Весело и увлекательно! Но когда начались игры с подлинными музейными предметами – немецкой и советской касками, пробитыми пулями, штыком от винтовки и саперной лопаткой («Запомните, как лежали!») – стало совсем не по себе. Правда, солдатский обед в завершение программы – душистая гречневая каша с тушенкой, сладкий чай да сердечность сотрудников музея сгладили это чувство.
В Краеведческом музее Торжка – свои игры. Здесь мы водили хоровод по-старинному, с поцелуями (кто не хотел – не целовался), и с трудом представляли себе, какой интерактив нам предложат в Музее Модеста Петровича Мусоргского, что находится в поселке Наумово близлежащей Псковской области. Но ни в Наумове, ни в Ржевской диораме нам ни во что играть не предложили: слишком трагична была судьба гениального композитора, трагична и страница истории города, представленная в диораме. Спора нет, интерактивные программы – более доходчивая форма подачи материала, чем лекционная. Поэтому сотрудники музеев в Наумове и Ржеве стараются не отставать от магистральных направлений музейного дела. И у них есть программы из истории крестьянского быта. Но в Музее Мусоргского они проводятся не в мемориальном доме, а в специальной краеведческой экспозиции на территории усадьбы, во Ржеве – в помещении краеведческого музея.
Когда я вернулась в Москву, дочь спросила, ела ли я в Торжке пожарские котлеты. Узнав, что нет, удивилась и процитировала пушкинские строчки из его известного письма Соболевскому: «На досуге отобедай у Пожарского в Торжке, жареных котлет отведай и отправься налегке!» Уж если в ХIХ веке Торжок славился котлетами, то сегодня потчевать ими туристов сам Бог велел. Впрочем, каждый маленький город в свое время был славен какой-либо едой или товаром. Беда в том, что никто этого уже не помнит или в расчет не берет. И на вопрос любопытных путешественников – что в этом городе можно купить особенного, местного, жители только руками разводят. И тут уже виной не извечное безденежье, а безынициативность.
Вот, скажем, создали в городе Мышкине Музей Мыши буквально из ничего. И прославились на всю Россию. Делают забавные фигурки мышей из дерева, глины и чего угодно. А каждый турист считает своим долгом такой фигуркой обзавестись. Вроде бы и безделица… А уже и пристань там построили для больших теплоходов, уже включен Мышкин во все волжские экскурсионные туры. Так в каждом маленьком старинном городе можно найти что-то свое, привлекательное для приезжих. Все возможно – было бы желание и, конечно, поддержка со стороны властей. Да только скажите, что в этой местности пекут особые калачи, их немедленно купят – сразу съедят и с собой возьмут. Вот откуда могут потечь деньги на восстановление музеев и памятников! А иначе – все как в том же пушкинском письме другу, путешествовавшему по Тверскому краю: «Во-первых, запасись вином, ибо порядочного нигде не найдешь. Потом на каждой станции советую из коляски выбрасывать пустую бутылку; таким образом, ты будешь иметь от скуки какое-нибудь занятие». В наших общих силах и интересах сделать так, чтобы современные путешественники не нуждались в подобных развлечениях.

Татьяна СЕМАШКО
Тверь – Москва