Власть и общество

Долгое эхо Афгана

Долгое эхо Афгана
Долгое эхо Афгана

К номеру:   ()


01 Января 2010 года

Я хорошо помню те дни. Может быть, потому, что это были мои последние зимние школьные каникулы. Может, потому, что было так же вьюжно, снежно и морозно, как и сегодня. Через веселое возбуждение и волнительные мандариново-елочные ароматы диссонансом пробилось невнятное радиобормотание-скороговорка ТАСС о том, что «в Республику Афганистан после неоднократных просьб афганского правительства введен ограниченный контингент советских войск». Честно говоря, никто тогда особо и не обеспокоился. Ну ввели и ввели. Мало, что ли, к тому времени было уже всяких Египтов, Йеменов да Ангол! Отъезд иных старших братьев и отцов в далекие знойные страны вызывал даже зависть, так как сулил дефицитную жвачку, джинсы и чудесные дензнаки – чеки для волшебных магазинов «Березка», где было все, что советской душе угодно, но только не за советские заводские рубли. И мало кто тогда, среди новогодних брызг шампанского и разноцветных конфетти, предчувствовал, что очередное «оказание интернациональной помощи» обернется самой настоящей войной – кровавой, изматывающей, десятилетней. И вот уже тридцать лет прошло с тех пор, как последний БТР пересек пограничную реку Пяндж в обратном направлении, а долгое эхо Афгана все не утихает. Последнюю войну Советского Союза мучительно помнят, о ней все так же до хрипоты спорят, а «афганские» песни знают и те, кто в те годы еще даже не родился. Слишком многое для многих значит Афганистан...
Вот и совсем недавно в московском Центральном доме журналиста за «круглым столом», организованным Фондом национальной и международной безопасности при содействии информационного агентства «ИнфоРос», собрались совершенно разные люди – ученые, политологи, ветераны, бывшие офицеры и генералы армии ДРА, проживающие ныне в России. Мнения участников на форумах, посвященных афганским событиям, традиционно разделяются: кто-то считает, что в те уже неблизкие годы существовали экономические и политические рычаги для «разруливания» сложившейся непростой ситуации в этой стране, кто-то убежден, что на тот момент у СССР не было иного пути, кроме ввода войск. И большинство экспертов все-таки склоняются ко второй точке зрения: ввод советских войск в Афганистан – акт оправданный и неизбежный.
По словам президента Фонда Леонида Шершнева, это подтверждается и политикой США, активно проводимой тогда в регионе. С ним солидарны и бывшие афганские военные. По их мнению, именно СССР стал первой страной, вступившей в схватку с международным терроризмом на территории Афганистана. Нынешняя группировка войск США и их союзников в Афганистане значительно превышает численность былой советской, однако успехи ее можно назвать более чем скромными: проблемы безопасности и наркотрафика по-прежнему даже близко не решены. А вот советские войска подавляющее большинство афганского населения по прошествии целого тридцатилетия вспоминает даже с какой-то ностальгической теплотой. По словам афганских военных, даже те, кто в свое время оказывал поддержку моджахедам, сейчас осознали свои ошибки, а нынешнее отношение к русским натовцам и не снилось.
Что и говорить, американцы со товарищи «наступили» на старые-престарые грабли. Во-первых, никто никогда в истории не выигрывал горной партизанской войны. Во-вторых, искусственное и зачастую противоестественное стремление смешивать эпохи, национальную ментальность и образ жизни всегда давало результат, прямо противоположный ожидаемому. Ну и, наконец, самое главное: никого нельзя «осчастливить» насильно.
Заглянем в историю. Первые «афганские грабли» были английскими. Как, впрочем, и вторые, и третьи. Это если не считать самого Александра Македонского, чей последний поход, поход в Индию, бесславно закончился где-то здесь, в дикой и неведомой горной стране пуштунов. Англичане впервые попытались покорить Афганистан в 1837 году, когда сюда вторглись войска Вест-Индской компании. Итог того демарша стал чудовищным для армии Ее Величества. После нескольких сражений войска метрополии оказались блокированными в нескольких городах. Из запертого в Кабуле шестнадцатитысячного английского отряда до спасительного Джелалабада удалось добраться... одному-единственному человеку – полуобезумевшему доктору Брайдену! Две последующие англо-афганские войны закончились таким же фиаско.
А что же мы? Историю не изучали, чтобы опять не наступать на те же «грабли»? Изучали, конечно... Но только посмотрите на глобусе, где Афганистан и где Англия, где Афганистан и где те же самые Штаты. Каким таким «жизненно важным интересам» могла угрожать маленькая горная страна, жившая в дремучем феодализме за многие тысячи километров от могучих благодетелей, несших туда в разное время «права человека и защиту общечеловеческих ценностей»? Мы – другое дело. Афганистан – наш вековой сосед, поэтому на то, что там происходит, мы не могли наплевать по определению. Да и тогда, в конце семидесятых, нас туда звали, причем неоднократно. Так, по словам бывшего министра обороны Афганистана генерала армии Абдула Кабира, тогдашнее высшее руководство страны считало единственно возможным курсом «развитие в Афганистане социализма с учетом афганской специфики».
Что и говорить, кремлевское руководство оказалось в тупике. Кто-то, будучи очарованным формулировкой «социализм с учетом афганской специфики», ратовал за скорейший ввод войск, кто-то выступал категорически «против». К последним, кстати, относился и начальник Главного разведывательного управления (военной разведки) генерал армии П. Ивашутин. Но в итоге возобладал силовой взгляд на проблему, и история повернулась так, как она повернулась.
И был штурм дворца Амина, настолько блестящий по своему исполнению, что сразу же стал академическим, войдя в учебники всех спецслужб мира. И по афганским дорогам запылили бесконечные колонны советской бронетехники и грузовиков, которые, к слову, везли не только солдат и оружие, но и строительные материалы, одежду, продовольствие и медикаменты для полуголодной, раздираемой внутренними распрями страны. Может быть, именно эта бескорыстная помощь от «шурави» и заставляет до сих пор с теплотой вспоминать нас многих афганцев, пройдя испытания тридцатилетней памятью?..
Тогда, в восьмидесятом, как-то нужно было объяснять происходившее мальчишкам, сидевшим за баранками «уралов» и на броне бронетранспортеров. Так и родилась присной памяти формулировка об «интернациональном долге». Что ж, дело привычное. Отцы и деды тех пацанов чуть не полстолетия кормили забесплатно пол-Азии и пол-Африки. Тех, которые прогрессивные, естественно... Кремлевским небожителям стоило посчитать «прогрессивным» тот или иной субтропический режим, чей вождь прикрепил к набедренной повязке значок с изображением Ленина, как на очередную «чунга-чангу» проливался халявный дождь из продовольствия, денег, советских строителей и оружия для защиты от империалистов. Здесь, в раскаленном Афганистане, неведомо когда и кем сделанные «интернациональные долги» мальчишкам из Тамбова и Новосибирска, Гомеля и Запорожья приходилось оплачивать самой страшной, самой твердой в мире валютой – собственной кровью.
Десять лет в горах горели бензовозы-наливники, уходил на бесконечные караваны спецназ, день смешивался с ночью. А в далеких лесных деревушках, степных селах, типовых клетушках городских многоэтажек тысячи матерей заходились в диком, немом крике, когда в стену возле распахнутой входной двери вжимался военкоматовский офицер. «С глубоким прискорбием... Ваш сын, верный воинской Присяге... проявив геройство и мужество... выполняя интернациональный долг...» Стиснувшие край скатерти материнские пальцы. Мольба в глазах. И вдруг обступившая кромешная тьма – «пал смертью храбрых...».
Весна восемьдесят второго. Город Черновцы, ох как далекий от Афгана. Мы, свежеиспеченные сержанты, только что окончившие сержантскую «учебку», замерли в строю перед вечно суровым и немногословным нашим комбатом. «Что, дураки, пострелять захотелось?» – он хмуро зашелестел пачкой одинаковых листков бумаги. Накануне вся бывшая учебная рота накатала рапорты с просьбой направить для дальнейшего прохождения службы в Афган. Интернациональный долг исполнять. «А ведь там еще и убивают и вода по каплям! Придумал какой-то дебил, а вы и рады повторять... А мамкам вашим, идиоты, я что скажу?!» – майора точно прорвало. Сказать такое тогда, да еще публично, перед строем колыхнувшись в сторону от линии партии?! Он вдруг посмотрел на нас с каким-то отеческим отчаянием и с хрустом порвал всю пачку...
Вскоре «интернациональному долгу» нашли замену-объяснение. Дословно не помню, но смысл был примерно такой: «Если бы мы не успели в Афганистане вовремя, то там уже были бы американцы». Стало понятнее. Но легче не стало. Появилось такое понятие, как «поствоенный синдром». Вернувшиеся с войны пацаны, не по годам повзрослевшие, предъявляли обществу свой особый счет, основанный на собственных мерках беззакония и справедливости, добра и зла. Брошенный воину-«афганцу» каким-то ныне безвестным военкоматовским идиотом ответ – «я вас туда не посылал» – мгновенно облетел всю страну, заставляя вскипать кровь и с хрустом стискивать кулаки.
Говорят, что время лечит. Да, наверное, это так. Но в лечении этой неизбывной боли, покрытой шрамами памяти, должно принимать и все общество. Просто отдавать свой долг тем тогдашним, ныне повзрослевшим и постаревшим мальчишкам. Долг настоящий, без всяких патетически-торжественных приставок. Заботой, любовью и теплотой.
И все равно оно останется с ними на всю жизнь – долгое, долгое эхо Афгана...

Александр ЧУДАКОВ