Власть и общество

Секрет успешной женщины

Секрет успешной женщины
Секрет успешной женщины

К номеру:   ()


01 Марта 2010 года

Светлана СавицкаЯ – вторая в истории космонавтики женщина-космонавт и первая в мире женщина-космонавт, вышедшая в открытый космос. Дважды Герой Советского Союза, заслуженный мастер спорта СССР, активный общественный деятель, всегда имеющий и отстаивающий свою позицию. Сегодня она заместитель председателя Комитета Государственной Думы по обороне, член Комиссии Государственной Думы по рассмотрению расходов федерального бюджета, направленных на обеспечение обороны и государственной безопасности Российской Федерации, член Комиссии Парламентского Собрания Союза Беларуси и России по безопасности, обороне и борьбе с преступностью. Светлана Евгеньевна – частый и желанный гость нашей газеты. Но на этот раз мы беседуем с нею не столько о делах, сколько о ее мужественной и успешной жизни, пытаясь расшифровать по эпизодам секрет успеха нашей уникальной соотечественницы. – Светлана Евгеньевна, я знаю, что вас воспитывала бабушка. Какой главный совет она вам дала, который, возможно, пригодился вам и в политике, и в жизни, и в космосе?
– Бабушка у меня, конечно, была вне политики. Тогда вообще про политику никто не думал, все просто занимались своим делом, своей семьей. Для нас это было счастливое время. Но в моей жизни бабушка сыграла очень большую роль, хотя умерла, когда мне было всего 18 лет. Она меня вырастила. Потому что, когда я родилась, мама училась в институте и, как только мне исполнился год, вернулась к учебе. Бабушка была со Смоленщины – учительница начальных классов. В три года она меня научила всему, что нормальные дети узнают только в первом классе. В пять лет я уже бегло читала – и не только детские книжки. Поэтому в первом классе мне было не очень интересно. Помимо книг я очень любила бабушкины истории. По сути, она рассказывала мне историю нашей страны: рассказывала, как они от немцев «драпали», когда немцы наступали на Смоленщину; как их по дороге бомбили. Был период, когда я бабушку больше всех своих близких любила, а если мне говорили, что меня у нее заберут, возмущалась и буквально бросалась на тех, кто это говорил. Потом, когда я повзрослела, мы немножко отдалились друг от друга. Тогда у меня появился младший брат, и теперь уже она с ним занималась. Так что своей грамотностью я, конечно, обязана бабушке.
– А в школе вы хорошо учились?
– Первые четыре класса была отличницей. Странно было бы при моей бабушке не быть отличницей. Аттестат – без троек. При этом я научилась все совмещать. С десятого класса занялась парашютным спортом и как минимум один-два раза в неделю уезжала на прыжки за город. Конечно, занятия пропускала и потом приходилось нагонять. Об учителях и о школе до сих пор вспоминаю с большим уважением. Наши учителя были очень хорошие, старой закалки, не дореволюционной, конечно, а классической образовательной закалки. Они не только нас учили, но и воспитывали. Когда я сегодня вижу в фильмах и сериалах какие-то жуткие отношения между учителями и школьниками, между одноклассниками, вспоминаю, как мне повезло. Мы понимали, что именно учителям многим обязаны. Они были люди очень строгие и требовательные, но мы любили их. Практически каждые пять лет после окончания школы мы собираемся с одноклассниками. Жаль, что уже не все… И пока были живы учителя, они всегда приходили на эти встречи. А это о многом говорит – тех, кого не любят, на подобные встречи не приглашают. И комсомол я с благодарностью вспоминаю. Он позволял нам работать, развиваться в личностном плане, в культурном, мы учились быть полезными обществу. Это было хорошее детство, хорошая юность и хорошая закалка на всю жизнь.
– И уже тогда у вас появилась мечта о небе?
– Я вообще-то не мечтатель. Более того, не люблю, когда люди говорят: «Вот я мечтал об этом». Я просто поставила себе цель: быть космонавтом. Не просто летчиком, а именно космонавтом. Я понимала, что это будет очень непросто, особенно когда после первого женского полета подобные программы прикрыли. Но у меня была цель и я к ней шла.
– Светлана Евгеньевна, вы в приметы верите и существуют ли какие-то особые – «космические» – приметы?
– В принципе я в приметы не верю и в авиации с этим не сталкивалась. Хотя считается, что нельзя говорить «последний полет», надо говорить «крайний». Может, военные летчики так говорят, но у нас так: «последняя зона», «последний полет сегодня», «последний вылет» – все это очень распространено, но вот особые традиции существуют. Всем известно, что космонавты перед полетом смотрят «Белое солнце пустыни», но у меня случилось так, что перед первым полетом я была занята сбором вещей и приобщиться к этой традиции не успела. А во второй раз решила – пусть это и будет моей традицией: смотреть не буду. Так что я человек не суеверный. Но вот когда я работала летчиком-испытателем в фирме известнейшего авиаконструктора Александра Сергеевича Яковлева, там четвертого числа не летали. Оказывается, на протяжении длительного периода было несколько авиакатастроф на этой фирме и именно четвертого числа. Поэтому на этот день полеты не планировались никогда. Но это уже не суеверие, а статистика.
– А дальше в своей жизни вы так же боялись этой четверки?
– Нет! Это же не моя примета. А в других организациях об этом не слышали даже.
– Все ваши профессии признаны мужскими – и политика, и авиация, и космонавтика. Вам часто приходилось доказывать свою компетентность?
– Я никогда не считала, что я что-то кому-то должна доказывать. У меня всегда была установка, что я должна делать все, за что берусь, очень хорошо. Любую работу надо делать качественно. Я всегда считала, что если ты хорошо работаешь, это всегда будет понято и оценено. Такой спортивный подход – побеждает сильнейший. Если ты хочешь добиваться, хочешь побеждать – нужно стать сильнейшим. Но сильнейший – это не тот, кто «идет по трупам», кого-то подсиживает, кого-то «задвигает», а тот, кто постоянно работает над собой. Это тренеры нам внушали еще в парашютном спорте. В этом направлении я себя и воспитывала, что очень пригодилось в жизни. Для меня это самая нормальная жизненная установка. У меня совесть чиста, я не совершала никаких подлостей, людей не «подставляла», никого не отодвигала, а если чего-то добиваюсь, то добиваюсь своим трудом. Мне омерзительны люди, которые ради своей цели готовы на нечистоплотные вещи. Я с такими людьми стараюсь не общаться, наверное, в этом я – максималист. Все должно быть по-честному, как в идеальном спорте.
– Как вы считаете, много ли зависит от женщины в семье?
– Я не хочу разделять женщину и мужчину. Я считаю, что и женщина, и мужчина – это люди со своими особенностями, характерами. Поэтому самое главное в семье – это человеческое отношение друг к другу. Вообще, честно говоря, я никогда не задумывалась над тем, что надо создавать атмосферу, что-то строить или от чего-то ограждать семью. Самое главное, чтобы люди были надежными друзьями, чтобы не было предательства.
– А деловой женщине сложно создать семью?
– Деловая женщина, если она действительно деловая, просто немножко умнее и энергичнее. А если она умнее и энергичнее, то все может создать лучше, чем «домашняя» женщина. Я не хочу никого обижать, но я так вижу эту проблему.
– Сегодня молодежь не хочет создавать семью, считая это некой обузой. Ставит на первое место карьеру, все откладывает «на потом». Как вы к этому относитесь?
– Сегодня молодые активно выступают за гражданские браки. В определенном возрасте у них возникает ощущение, что гражданские браки – это то, что нужно! Но жизненный опыт показывает: человек никому, кроме своей семьи, не нужен, разве что, может быть, еще друзьям, если друзья настоящие. А вот в трудные, горестные моменты человека поддерживает только семья. Радость все готовы разделить, это естественно, а вот горе – не многие. Это особенно видно, когда человек оказывается на закате жизни и рядом оказывается только его семья (если это настоящая семья), его близкие люди. При прощании, как правило, много говорится красивых слов, но через полгода его никто не вспомнит, если не напомнит семья. Поэтому тем, кто говорит, что семья не нужна, стоит об этом задуматься, особенно в наше непростое время.
– А как вы считаете, женская дружба существует?
– У меня знакомых много, но друзей, на которых действительно можно положиться, – единицы. И это женщины. Самый надежный друг – Валя Яйкова (раньше она была Голдобина), которая сейчас живет в Минске. Мы с ней были в сборной команде Союза по высшему пилотажу. А высший пилотаж и сборная – это большой спорт, конкуренция. Мы все пришли практически в одно время и боролись за место в основном составе. Работали для того, чтобы быть лучшими, и поэтому могла бы быть конкуренция. И каждый из нас в свое время стал абсолютным чемпионом мира. Вот я – в 1970 году, Валя – лет на двенадцать позже. Но тем не менее между нами никогда не было напряжения из-за того, что мы конкуренты. Она всегда была надежным другом и сегодня остается самым близким человеком. Но она летчик, а летчики – это особая категория людей. Их многое связывает: общие потери, общие достижения, общие проблемы...
– А что вы особенно любите в Беларуси?
– К Беларуси у меня особое отношение. У меня муж из Минска, коренной минчанин. Мы познакомились с ним в сборной Союза по высшему пилотажу. В Советской Белоруссии была очень сильная авиационная школа. И она поставляла кадры для сборной. Я помню, когда мы еще не были женаты, ездили в Витебск ловить рыбу, катались на лодках. Под Витебском особенно красивые озера, я таких больше нигде не видела. Поэтому Беларусь для меня – как часть жизни.
– Сегодня вы депутат Парламентского Собрания Союза Беларуси и России. Вам часто приходится встречаться со своими избирателями. С чем чаще обращаются женщины и мужчины?
– Сегодня мои избиратели – ленинградцы. Я не думаю, что вопросы женщин и мужчин как-то отличаются. Люди приходят ведь не с вопросами, они приходят с проблемами, а проблемы у всех одинаковые. Но должна заметить, что женщины активнее, энергичнее отстаивают свои права. Когда их все бюрократы «отфутболят», они, как в последнюю инстанцию, идут к депутату. Хотя порой и депутат не может помочь, потому что в судебные решения мы не можем вмешиваться, квартиру дать не можем и так далее. Это раньше, когда я была еще членом последнего советского Верховного Совета, у нас действительно были большие права. И если депутат понимал, что правда на стороне человека, обязан был ему помочь. В девяносто девяти процентах случаев вопрос решался. И квартира выделена, и машина для инвалида. Сейчас, к сожалению, статус депутата принижен. Вся власть у чиновников и бюрократов. Но люди не оставляют надежду найти справедливость, поэтому идут к нам, депутатам. И женщины активнее пытаются добиться этой справедливости.
– Не приходится толкаться локтями с мужчинами?
– Я должна работать и действовать так, как считаю нужным. Если моя работа – решать проблемы избирателей, значит, я должна использовать все имеющиеся у меня ресурсы, добиваясь цели.
– Если я правильно понимаю, то в политике нет разницы между мужчиной и женщиной?
– И женщины, и мужчины бывают разные. Конечно, если ты женщина, которую просто поставили в список какой-нибудь партии только потому, что ты хорошо танцуешь или хорошо через коня прыгаешь, – это один вопрос. К сожалению, у нас появилась такая мода. Конечно, кто-то оказывается обучаем и вполне успешно работает. Но в целом, если ты умеешь работать и знаешь свое дело, какая разница – мужчина ты или женщина.

Беседовала
Алена ВАРНАЧЕВА