Власть и общество

«Господь не дал разразиться беде...»

«Господь не дал разразиться беде...»
«Господь не дал разразиться беде...»

К номеру:   ()


01 Июля 2010 года

Все леса и поля вокруг накрыло радиационное облако, а место, где стояла обитель, беда не задела вовсе. «Господь не дал», – уверены здешние жители. Над седым Днепром, сливающимся здесь со своей вертлявой «дочерью» Лахвой, образуя как бы полуостров, в этот рассветный час заливались голосистыми трелями соловьи, им радостным перезвоном вторили колокола на импровизированной звоннице, а время от времени, будто соло в этом оркестре, выделялся клекот аистов, свивших гнездо на обрезанной липе. Эту идиллическую картину дополняла стая белоснежных лебедей, пролетающая на фоне куполов храма, и пьянящий запах цветущих черемухи и сирени…
Наверное, многие читатели подумают о буйной авторской фантазии, нарисовавшей такую идиллическую картину. Но, поверьте, в ней нет ни йоты выдумки, что могут подтвердить сотни людей – жители близлежащих деревень Барколабово и Залохвенье, а также специально приехавшие сюда из самых отдаленных мест Могилевщины и Беларуси на освящение храма в честь Рождества Иоанна Предтечи, построенного в Быховском районе на территории Свято-Вознесенского женского монастыря. Обряд освящения, а также молебен провел епископ Бобруйский и Быховский Серафим. И хоть для того, чтобы довести церковное помещение до нужного вида, придется еще немало потрудиться, но, как заметил глава епархии, «жизнь в монастырь уже вернулась».
Похоже, подвижничество, которое было свойственно нашему далекому прошлому, сегодня возрождается. Потому как идея восстановления средневекового монастыря, известного не только в здешних землях, но и на Руси своей «Баркулабовской летописью», посещала многих, но реально за ее осуществление взялись с Божьего благословения схиигуменья Антония и ее сын Александр Полуянов, бобруйский священник. Именно у них, как заметил епископ Серафим, «возгорелись сердца». Они – уроженцы здешних мест, поэтому первые семь послушниц жили в их отцовском доме, а на святом монастырском месте поставили крест с освященной иконой и начали свои труды тяжкие. От прежней обители политика и время оставили только фундамент, вросший в землю, да многочисленные подземные ходы, выходящие к Днепру, за монастырскую территорию. Как известно, в средневековье культовые сооружения были не только оплотом веры, но и служили крепостями, преграждающими путь врагам, поэтому подземные ходы устраивались из тактических военных соображений.
Воля и желание в достижении цели действительно горы сворачивают. Первые шаги обустройства монастыря делали, что называется, всем миром. И уже за год добились многого. Из деревянного здания бывшей местной школы построили сестринский корпус. Потом возвели трапезную. К этому времени вдвое возросло и число монахинь. Но монастырский храм возводили, конечно же, не их женские руки. Трудовые коллективы собирали пожертвования, отправляли на стройку своих квалифицированных строительных работников, помогали техникой. И за двести рабочих дней возродилось вновь церковное здание в древнерусском византийском стиле, характерном для архитектуры Беларуси. 540 кубических метров кирпичной кладки было уложено в его стены.
…Местные жители уверяют, что не раз убеждались в том, что место, на котором воссоздается монастырь, намоленное и святое. Святостью монастырской земли, например, они объясняют и тот факт, что она осталась «чистой» после чернобыльской трагедии. Все леса и поля вокруг накрыло радиационное облако, весь район попал в число пяти регионов с жестким радиационным контролем, а здесь небольшой кусочек между излучинами двух рек беда не задела вовсе. «Господь не дал», – уверены здешние. И дозиметр это подтверждает, показывая отсутствие радионуклидов.
Святость места подтверждает и случай из истории. Князь Пожарский возвращался с войском после битвы с поляками. И возле монастыря лошадь, на которой везли икону Божией Матери, вдруг остановилась как вкопанная. Никакие понукания не смогли сдвинуть ее с места. Тогда стало ясно, что Господней волей эта икона должна остаться на хранении в монастырских стенах. К счастью, пройдя через войны, пожары, разруху, многовековая церковная реликвия сохранилась до наших дней. В свой день, 24 июля, она крестным ходом будет возвращена в Свято-Вознесенскую обитель из храма города Быхова.
Именно в этом месте бьет из-под берега Днепра и целебный источник. Некоторые паломники, посещавшие здешние места и купавшиеся в нем, утверждали потом, что излечились от многих хворей, докучавших им. Поэтому сестры-послушницы планируют очистить целебный ключ от ила и наносов, устроить своеобразную купальню, чтобы действие святой воды мог ощутить каждый желающий.
Что же касается известной «Баркулабовской летописи», то по описываемым событиям она почти на столетие старше монастыря. Соборная церковь здесь была построена в 1641 году известным поборником православия Богданом Статкевичем и архимандритом Иоилом Труцевичем. А хронология событий, происходящих на здешней земле, начинается с 1545 года и охватывает 63-летний период. С этим временем совпадает основание деревни Барколабово и одноименного замка белорусским шляхтичем «ротмистром и старостой дисенским» Баркулабом Ивановичем Корсаком. А поскольку стиль и содержание хроники позволяют утверждать, что автор ее, остающийся неизвестным, был человеком светским, а не монахом, то с большой долей вероятности можно предположить, что и возникновение летописи каким-то образом патронировалось Баркулабом Корсаком.
Утверждение о мирском положении летописца зиждется на том, что, во-первых, он не весьма аккуратен в достоверности дат описываемых событий. Во-вторых, его мало интересуют политические события и разногласия, он далек от их анализа, как и от межконфессиональных распрей, хотя и являлся сторонником православной веры. Хроника больше походит на дневниковые записи, в которых основное место отводится крестьянскому быту, положению землепашца, отмечаются как плодородные, так и голодные годы. Причем последние описываются с такой правдивостью, что даже сейчас при прочтении мороз по коже пробегает. Например, вот как рассказывается об одном из таких голодных годов. «Отец з сыном, сын з отцом, матка з дочкою, дочка з маткою, брат з братом, сестра з сестрою, муж з жонкою тыми словы мовили силне, слезне, горко, молвили так: «Матухно, зезулюхно, утухно, панюшко, сподариня, солнце, месяц, звездухно, дай крошку хлеба!» Тут же подле ворот будет стояти зраня до обеда и до полудня, так то просячи: там же другой под плотом и умрет…»
Упоминает летопись и казацкое движение, о его противостоянии против польских панов, одобряя его. Поэтому неслучайно в возрождении монастыря и строительстве храма на его территории посильное участие принимали и могилевские казаки. Они также собираются взять обитель под охрану. Городской атаман подъесаул Сергей Лемешевский определил свою роль так: охранять монастырь, помогать его послушницам вести хозяйство. А монахини пусть молятся. Есть в планах казаков и устройство в Барколабово казачьей станицы, чтобы посещали ее туристы, паломники. Для их удобства тоже нужна инфраструктура.
…Но уже сегодня сюда приходят те, кто хочет укрепиться в вере, очиститься духовно. Матушка Антония печалится о том, что многим приходится отказывать в принятии в монастырскую семью, поскольку тесно: нужно строить второй сестринский корпус. Но эта трудность, уверена она, тоже временная.
Продолжается и «Баркулабовская летопись». Теперь ее ведет послушница Тамара, тщательно записывая все события, которые происходят в обители и окрестностях. И, возможно, через века потомки по ней будут изучать уже историю наших дней.

Виктор КУБЕКО