Власть и общество

На сопках Маньчжурии

Сто пять лет назад Портсмутским миром закончилась Русско-японская войн
На сопках Маньчжурии
На сопках Маньчжурии

К номеру:  44 (341)


29 Сентября 2010 года

Русско-японская война, безусловно, стала трагической страницей в истории России, особенно с точки зрения ее политических последствий, имевших место всего через несколько лет. На венчавший войну Портсмутский мир есть разные взгляды. Многие историки считают, что Витте добился на переговорах гораздо больше, чем должна была получить Россия по итогам проигранной войны. Точка зрения автора представляет собой другой взгляд на это событие.

А в 1904 году обстановка на Дальнем Востоке достигла критической точки кипения.
Россия активно усиливала свое присутствие, в том числе и военное на Дальнем Востоке. Тот же самый китайский Харбин, например, взметнув над собой десятки куполов православных храмов, стал практически русским городом. В 1898 году Россия арендовала у Китая Ляодунский полуостров с правом постройки там военно-морских баз и флотских бункерных стоянок. Так появились Порт-Артур (Люйшунь) и Дальний (Далянь). За всем этим российским утверждением в регионе более чем пристально наблюдала Япония, к тому времени уже почувствовавшая себя местным тигром. В Стране восходящего солнца стремительно росла экономика, а милитаризация была возведена в ранг государственной политики. Естественно, иметь под боком конкурента микадо не желал.
И наконец тигр прыгнул.
27 января 1904 года русский флот еще раз показал всему миру, что он – флот русский и слава Ушакова, Нахимова, Корнилова, Истомина никуда не делась.
В тот день в бухте корейского порта Чемульпо шесть (!) японских крейсеров и восемь миноносцев блокировали два русских корабля – крейсер «Варяг» и крохотную канонерскую лодку «Кореец». Им предложили спустить флаги, то есть сдаться на милость победителя. Но русские моряки приняли неравный бой. Силы были слишком неравными. И тогда «мы пред врагом не спустили славный Андреевский флаг...». Командир «Варяга» капитан первого ранга Руднев, туляк, приказал открыть кингстоны. Экипаж «Корейца» взорвал свои пороховые погреба. Этим подвигом были восхищены даже враги: указом императора Муцухито оставшимся в живых русским офицерам были пожалованы высшие военные ордена Японии.
А вот России на следующий день, 28 января, японцы официально объявили войну.
Война эта велась за господство в Корее, в Северо-Восточном Китае (самой бедной части и без того бедной страны) и в Маньчжурии.
Японцы высадили на материк тринадцать пехотных дивизий и тринадцать бригад, которые насчитывали около 400 тысяч солдат и офицеров при 1140 полевых орудиях. Мы же имели на Дальнем Востоке всего 98 тысяч штыков при 148 орудиях и 8 (!) пулеметах!.. Были, конечно, еще и солдаты Отдельного корпуса пограничной стражи, и забайкальская казачья конница, по своим боевым качествам превосходившая на три головы японскую кавалерию (вот только, увы, не по численности), но все равно превосходство противника оставалось чудовищным. К тому же русские войска были разбросаны на огромной территории от Благовещенска до Порт-Артура, а одноколейная Сибирская железная дорога не могла пропускать более трех воинских эшелонов в сутки.
Тихоокеанский флот России к началу войны состоял из семи старых броненосцев, четырех крейсеров (тоже не первой свежести), десяти легких крейсеров, половина из которых представляла собой откровенную рухлядь, двух минных крейсеров, трех миноносцев и семи канонерских лодок. Все!
Японцы же, напротив, только-только сбросили со стапелей в море новенькие линкоры и крейсера, чье строительство курировалось заботливыми ко всем делам, направленным против России, англичанами. Сами они лезть к Кронштадту не решались, а вот таскать каштаны из огня чужими руками мастера были непревзойденные.
Командовал российскими военно-морскими силами на Дальнем Востоке великий русский адмирал и флотостроитель Степан Осипович Макаров, создатель российских миноносных сил и просто, если по-человечески, замечательный мужик и настоящий патриот России.
Степан Осипович был человеком необычайно разносторонним: и полярным исследователем, и океанографом, и настоящим военным моряком, и знатоком и ценителем живописи. В проклятый день 31 марта 1904 года на капитанском мостике флагманского броненосца «Петропавловск» рядом с ним  находился выдающийся русский художник-баталист Василий Верещагин. Он был личным другом Макарова. «Петропавловск» налетел на японские мины, и оба они погибли, два великих русских человека, в один день...
Только вот заменить вице-адмирала Макарова оказалось некем. На Тихий океан с Балтики были отправлены сразу две русские эскадры – первая под предводительством адмирала Рожественского, а чуть позже – вторая, которую возглавлял  адмирал Небогатов. Путь от Кронштадта до Владивостока  – тысячи и тысячи морских миль.
Русские корабли хотели миновать Японию тайно. Но роковой стала радиоболтовня открытым текстом. Японцы засекли по радиоперехвату наши корабли еще возле Формозы (нынешнего Тайваня), где эскадра вставала на бункерную дозагрузку. Так беспечность в радиосвязи стала одной из основных причин Цусимской катастрофы, а дальше, по нарастающей, и всего поражения в Русско-японской войне, ставшего предтечей  гибели великой империи...
На перехват русских кораблей в район Цусимы вышла целая японская армада – новейшие крейсеры «Микаса», «Фудзи», «Сикисима», «Асахи», «Касуги», «Ниссим», «Идзумо», «Адзумо», «Токива», «Якумо», «Асамо», «Ивате», сопровождаемые целой сворой миноносцев. О движении русских в сторону Владивостока японцы узнали из перехваченных радиообменов между нашими кораблями. Это был едва ли не первый в истории случай радиоперехвата.
И наступил день 14 мая 1905 года. День Цусимы, ставшей потом именем нарицательным. Более горького дня русский флот не знал ни до, ни после...
Газетная площадь не позволяет подробно рассказать о каждом этапе этого сражения. Скажу лишь о нескольких причинах случившейся катастрофы. Во-первых, нерешительность и бездарность Рожественского, малодушие и откровенная трусость Небогатова, которые посмели едва ли не впервые в истории опозорить славный Андреевский флаг.
Во-вторых, японцы полностью превзошли нас в корабельной артиллерии. Их орудия имели скорострельность 360 выстрелов в минуту против всего 134 у нас. Но самое ужасное, что по своему фугасному действию японские снаряды, начиненные новейшей взрывчаткой, шимозой, превосходили русские в… пятнадцать раз! Ко всему прочему в орудийных башнях русских кораблей попадались снаряды, чьи гильзы были заполнены... пшеном! Японская агентура не дремала и на русских оружейных заводах...
В-третьих, русские корабли имели меньший ход, 15-18 узлов против 18-20 у японцев. Поэтому они имели возможность держаться впереди нашей эскадры, охватывая ее головную часть и ведя артиллерийский огонь с безопасных для себя дистанций.
Наши моряки гибли. И гибли доблестно, в отличие от «их высокопревосходительств». Напомню имена их кораблей: «Дмитрий Донской», «Император Николай I», «Суворов», «Иртыш», «Генерал-адмирал Апраксин», «Орел», «Адмирал Сенявин», «Бородино», «Наварин», «Сисой Великий», «Владимир Мономах», «Свирь», «Урал», «Император Александр III», «Адмирал Ушаков», эсминцы «Блестящий» и «Бодрый». Из гибельного кольца японской армады прорвались во Владивосток  крейсер «Алмаз», эсминцы «Грозный» и «Бравый».
Командир прорвавшегося во Владивосток «Бравого» капитан-лейтенант Андржеевский позже писал Небогатову: « ...я не считаю вас больше ни офицером, ни мужчиной и ударяю вас по морде своей изувеченной при Цусиме рукой!..»
В Маньчжурии дела развивались тоже не лучшим образом.
7 февраля 1904 года командующим русской Маньчжурской армией был назначен генерал от инфантерии Алексей Николаевич Куропаткин, полководческими талантами, увы, не блиставший. В результате русская армия потерпела поражения в боях под Ляояном, на реках Ялу и Шахэ. Но самая страшная неудача произошла в феврале 1905-го в сражении под Мукденом. Победа, казалось, уже была в наших руках, но решительную атаку Забайкальской казачьей дивизии, которой командовал генерал Александр Васильевич Самсонов, не поддержал генерал Ренненкампф. На перроне Харбинского вокзала в присутствии провожающих дам Самсонов влепил Ренненкампфу звонкую пощечину со словами: «Это вам, ваше превосходительство, за моих полегших под японским огнем казаков!..»
...Через девять лет Ренненкампф «сквитается» с Самсоновым, повторив в Восточной Пруссии свой мукденский «подвиг», – бросив умирать в Мазурских болотах 2-ю армию. Почему? Да потому, что ей командовал генерал от кавалерии Самсонов...
Под Мукденом произошло еще одно мало кому известное событие. На биваке 26-го Донского казачьего полка остановилась русская Тибетская  этнографическя  экспедиция, которой руководил в то время еще подполковник Генерального штаба Карл Густав Эмиль Маннергейм, будущий маршал и президент Финляндии. Конечно, вопросы языкознания и этнографии были не более чем прикрытием: экспедиция, говоря современным языком, представляла собой разведгруппу, составлявшую подробные карты, собиравшую военную информацию по Тибету, Маньчжурии и Северо-Восточному Китаю. Подполковник Маннергейм был большим любителем и знатоком лошадей, он даже преподавал кавалерийскую выездку в академии Генштаба. Естественно, и сам имел отменного коня ахалтекинских кровей. Казаки обступили красавца, восхищенно цокая языками, а один урядник решился поговорить на «лошадиные темы» с подполковником. Они быстро нашли общий язык и просидели у костра до самого утра. А урядника того звали Семеном Михайловичем Буденным. Так и познакомились два будущих противника, два будущих маршала разных армий...
В битве под Мукденом особо отличился 54-й Минский пехотный полк. 13 января, несмотря на шквальный перекрестный огонь японцев, минцы овладели стратегическими высотами и деревней Сандепу. 17 февраля совместно с 215-м Бузулукским пехотным полком минцы успешно атаковали японские позиции, захватив богатые трофеи, в том числе много пулеметов.
25 февраля Минский полк, обложенный японцами с трех сторон, стойкой обороной дал возможность остальным частям корпуса практически без потерь отойти на север. Второго марта полк, стоя плечом к плечу с 56-м Житомирским пехотным полком, успешно выдержал арьергардный бой у города Телина, после чего житомирцы и минцы перешли в контратаку и отбросили противника на исходные позиции. За доблесть и стойкость в боях
54-му Минскому пехотному полку была высочайшим указом пожалована надпись на Георгиевские трубы: «За Мукден в 1905 году».
Минск, Житомир, Бузулук. Это ли не боевое братство трех славянских народов?!
Доблесть, отвага и, увы, трусость и предательство на войне часто оказываются рядом. В начале 1905 года пал Порт-Артур, героически сражавшийся в полной блокаде с самого начала войны. Генерал Стессель, как в средневековые времена, открыл ворота крепости японцам...
Что говорить, несмотря на героизм русских солдат, матросов и офицеров, поражение России было оглушительно унизительным. Я глубоко убежден, что мы его не заслужили. Но произошло то, что произошло. А сослагательного наклонения история, как известно, не знает...
И наступил день Портсмута. В сентябре 1905 года, ровно сто пять лет назад...
Премьер-министр России Сергей Юльевич Витте  прибыл в американский штат Нью-Хэмпшир, в город Портсмут.
По условиям Портсмутского мира Россия уступала Японии арендные права на Ляодунский полуостров с городами Порт-Артуром и Дальним, Южно-Маньчжурскую железную дорогу от Порт-Артура до Чаньчуня, южную, до 50-й параллели, часть острова Сахалин и признавала Корею сферой японского влияния. Была также достигнута договоренность об обоюдном выводе войск из Маньчжурии. Подобной оплеухи Россия не испытывала, наверное, со времен татаро-монгольского ига!..
Русско-японская война стала трагически судьбоносной для всей истории России двадцатого века. Именно она взбаламутила всю страну, именно предательство Стесселя, трусость Небогатова, бездарность по недоразумению получившего генеральские погоны псковского помещика Куропаткина позволили попивающим в женевских и мюнхенских кабаках пивко так называемым социал-демократам поднять Россию на мятеж 1905 года. Мягкотелость и слабохарактерность Николая усугубили положение, и страна, вступив через несколько лет в Первую мировую войну, так и не смогла из нее выйти, перейдя сначала в братоубийственную бойню, а затем – в миллионное уничтожение собственного народа в лагерях и ссылках...
Что делать... Это – наша история, которую не выбирают. Которую просто нужно помнить.

Александр  ЧУДАКОВ