Власть и общество

За бортом

Можно ли помочь бомжам и бродягам?
За бортом
За бортом

К номеру:  46 (343)


07 Октября 2010 года

Бомж – лицо без определенного места жительства, то есть не имеющее прописки и постоянного жилья. Однако часто мы называем бомжами всех опустившихся, чаще всего нигде не работающих людей, даже если они и имеют официальную жилплощадь. Бомж – всегда бродяга, но бродяга – не всегда бомж. Сколько таких людей у нас в стране? По одним данным, 4,5 миллиона, по другим – 6 миллионов!

Почему люди становятся бродягами, попрошайками, бомжами? В СССР все было просто: на основании ст. 209 УК РСФСР исправительно-трудовые колонии регулярно пополнялись нерадивыми гражданами. Статья гласила, что систематическое занятие бродяжничеством или попрошайничеством наказывается лишением свободы на срок до двух лет или исправительными работами на срок от шести месяцев до одного года. За рецидив по этой статье предполагался срок до четырех лет. «Паразитический образ жизни» (проживание более 4 месяцев подряд или в общей сложности в течение года на нетрудовые доходы с уклонением от общественно полезного труда)  наказывался лишением свободы или исправительными работами до одного года. Повторное привлечение к суду за подобное деяние увеличивало срок в два раза. Соответствующие  статьи содержались в УК всех союзных республик.
Но вот настали новые времена. В 1991 году была отменена вышеупомянутая статья как противоречащая международным соглашениям, запрещающим принудительный труд. Тунеядцев оставили в покое, кроме того, из колоний вышли десятки тысяч человек. Таким образом, «ограниченную», но еще не столь многочисленную армию бездомных и бродяг страна уже имела. В новой России появились новые факторы, которые способствовали и, к сожалению, продолжают способствовать росту этой категории людей.
Фактор первый. Законодательное разрешение приватизировать жилье и совершать с ним сделки купли-продажи одних людей обогатило, а других сделало бомжами. Технология проста. Предприимчивые риелторы выискивают неблагополучные семьи, а чаще – одиноких людей. Граждане, прельстившись возможностью получить на руки «бешеные» деньги, часто сами ищут возможность продать свою жилплощадь. Быстренько оформляется сделка купли-продажи, и счастливый, чаще всего не вполне трезвый гражданин становится обладателем толстой пачки «баксов». Кто-то тешил себя надеждой перекантоваться у родных или сожителей, кто-то хотел вернуться на «родину предков» в деревню, мечтая безбедно жить, не слезая с печи. Далее все банально: деньги кончаются быстро (в этом активно помогают друзья-собутыльники), семейная жизнь в чужой квартире не складывается, в деревне без денег – тоже «труба». Так с помощью закона о приватизации армия бродяг и бомжей пополняла и продолжает по сей день пополнять свои ряды.  
Второй фактор. Крушение «экономики социализма» на всем постсоветском пространстве породило закрытие десятков тысяч промышленных предприятий. Особенно это было болезненно в тех районах, где они являлись градообразующими. В советские времена любой работник любого предприятия получал достаточную зарплату, чтобы не бедствовать, даже если он не шибко напрягался на производстве и в меру, а порой и не в меру «употреблял». Даже ежели выгоняли за пьянство или прогулы – всегда можно было устроиться в другом месте. Безработицы не было. Но вот пришли другие времена, и далеко не все к ним приспособились. Кто-то стал «челноком», рыночным продавцом, создал малое предприятие. Но кто-то «выпал за борт», и большинство из этих «кто-то», как это ни печально признавать, – мужчины. Цепочка: потеря работы, алкоголь или, наоборот, алкоголь, потеря работы. Правда, и квалифицированные специалисты не по своей вине становились безработными. Перестав быть кормильцами и добытчиками в семье, часть мужиков сломалась, бросила семьи. Кто-то сразу опустился на дно. Кто-то отправился на заработки в более благополучные регионы страны. Вот и новое пополнение армии бомжей и бродяг. Проблема закрытия предприятия, порой единственного в данном населенном пункте, к сожалению, не ушла в прошлое.  Не у всех хватает сил сохранять чувство собственного достоинства. Попрошайничая, копаясь в помойках,  подворовывая по мелочам, бомжи и бродяги часто имеют доход, превышающий или хотя бы не уступающий зарплате рабочего на многих дышащих на ладан предприятиях.
Фактор третий. Далеко не все молодые люди смогут занять должности менеджеров, дилеров, трейдеров, программистов, барменов и прочих, где зарплата позволяет чувствовать себя уверенно. Видя перед собой пример бесперспективности «обыкновенной» работы родителей и понимая, что они никогда не овладеют вышеперечисленными профессиями, тинейджеры из неблагополучных семей бросают учиться, уходят из дома. Кроме того, у бомжей и бродяг тоже рождаются дети, судьба которых, по сути дела, предрешена. В настоящее время уровень детской беспризорности в стране сопоставим с периодом Гражданской войны. Эти маленькие бомжи и бродяги намного страшнее их старших, в большинстве своем безобидных коллег. Они не останавливаются перед откровенным, часто немотивированным криминалом, могут запросто убить, никому не верят и ничего не боятся. Подавляющее большинство из них никогда не будут зарабатывать на жизнь честным трудом – не было перед глазами примера. Кроме того, только 10-15% выпускников интернатов и других подобных сиротских учреждений более-менее успешно устраивают свою жизнь: работают, создают семьи, воспитывают детей. Лишь 2% продолжают свое образование и добиваются серьезного успеха. Остальные оказываются неспособными освоиться в социуме. Выпускники детских домов пополняют криминальные ряды, ряды алкоголиков, наркоманов и пр. Положенные им по закону квартиры, несмотря на законодательный запрет в течение 5 лет совершать сделки с полученной недвижимостью (обычно путем всевозможных махинаций), достаются чаще  криминальным структурам. Да и 5 лет пролетают быстро, а потом…
Отдельно следует сказать об иностранных бомжах. Как ни тяжело живется в России, но во многих республиках бывшего Союза еще хуже. Вот и новое пополнение для армии бомжей России. Кстати, даже в экономически благополучных странах с мощной системой социальной помощи где-то от 3 до 5% населения ведут бродяжнический образ жизни.
Как умеет и насколько хватает средств, власть борется с этим злом, однако тут следует учитывать, что подавляющее большинство тех, кто бомжует, бродяжничает и попрошайничает, не просто не хотят нормально работать – они не хотят ничего менять в своей жизни. Некоторые из них изредка берутся за какую-нибудь кратковременную работу, но потом опять возвращаются к прежнему образу жизни. Автора этих строк поразил такой факт. В московской церкви  Косьмы и Дамиана два раза в неделю бесплатно кормят порядка трех с половиной сотен человек. Подавляющее большинство – опустившиеся (бомжи, бродяги и пр.) мужчины вполне трудоспособного возраста. Как-то после одного из таких обедов служители церкви попросили помочь сложить в штабель  несколько сотен кирпичей (в храме шел ремонт). Сколько, вы думаете, откликнулось? Ни одного!  
Некоторые причины, способствующие появлению социально потерянных личностей, мы указали.  Но не могут, как ни стараются, социологи, психологи, психиатры объяснить, почему подавляющее большинство этих людей не хотят ничего менять в своей жизни, даже если предоставляются такие возможности, что «ломается» у них в мозгу!
Что касается привлечения этой категории людей для работы на малых предприятиях (была такая идея), то, задавая подобный вопрос знакомым бизнесменам, я натыкался на недоуменные взгляды. Мне советовали постоять рядом с бомжем минуты три без противогаза. Как-то, разговаривая со знакомым врачом московской «Скорой помощи», я обмолвился, что его коллеги частенько отказываются забирать больных бомжей в больницу. Да, негуманно, подтвердил тот. Но дело в том, что после перевозки бомжа в машине «скорой помощи» ее нужно мыть и дезинфицировать, да и врачам – проходить санитарную обработку, прежде чем ехать на вызов к нормальным людям.
Что нам делать с этими людьми? Вернее, чем мы можем им помочь? В Москве, где, по самым скромным подсчетам, порядка 100 тысяч бродяг и бомжей, действуют 8 учреждений, предоставляющих социальную помощь бездомным гражданам. В них развернуто 1,5 тысячи мест и предоставляются необходимые социальные услуги. Кстати, приютов для бездомных животных в столице гораздо больше. Полное искоренение бомжей, бродяг и попрошаек так же иллюзорно, как искоренение преступности. Речь может идти только о том, чтобы держать эту проблему под контролем. Можно, конечно, злобно цедить сквозь зубы: «Сами виноваты». Но почему же на Руси так популярна поговорка про суму да тюрьму? Да и про христианское милосердие уместно вспомнить… Тем, кто попал на дно в силу трагического стечения обстоятельств и хочет выбраться оттуда, необходимо всячески и всесторонне помогать, да таких единицы, но за них надо бороться, даже если отдача – один человек на тысячу.
В декабре 2009 года московские организации и частные лица, работающие с бездомными людьми (католическая «Служба помощи бездомным «Каритас», православная служба «Милосердие», православное народное движение «Курский вокзал. Бездомные дети», международное движение помощи бездомным «Друзья на улице», православная приходская группа «Люди вокзалов», а также фонд «Институт экономики города»), решили объединиться в Сеть «Если дома нет…» для проведения в Москве масштабного проекта «2010 – Год бездомного человека». Для координации усилий создан специальный интернет-портал «Если дома нет…». (ЗАЙДИТЕ НА ЭТОТ САЙТ – МОЖЕТ БЫТЬ, И ВАША ПОМОЩЬ ОКАЖЕТСЯ ПОЛЕЗНОЙ.) Основные цели этой долговременной акции – помочь самим бездомным людям рассказать о тех сложностях, с которыми они сталкиваются и которые не позволяют им преодолеть сложную жизненную ситуацию. Привлечь внимание населения, государственных структур и общественных институтов к проблеме социальной исключенности и незащищенности бездомных людей, донести голос бездомных до представителей власти, помочь им в реализации своих конституционных прав, а также попытаться изменить негативное, а порой и агрессивное отношение общества к людям, оказавшимся на улице.

Игорь КРЫЛОВ