Культура и искусство

Цветные парадоксы Наталии Гончаровой

Цветные парадоксы Наталии Гончаровой
Цветные парадоксы Наталии Гончаровой
В Третьяковской галерее на Крымском валу завершилась выставка Наталии Гончаровой, ставшая одним из самых грандиозных проектов прошлого и наступившего годов не только для Москвы, но и для всей России
Экспозиция состоит почти из 400 работ, большинство из которых – собственность европейских музеев, а треть входит в частные коллекции. Организаторам  пришлось приложить титанические усилия, чтобы собрать картины  вместе, но им это удалось. Выставка в Третьяковке стала самой масштабной экспозицией этой удивительно многогранной художницы, работавшей, казалось, во всех стилях, существовавших в первой трети прошлого века в русской и европейской живописи.
     
Творчество Наталии Гончаровой изобилует живописными и философскими парадоксами. Главный из них – постоянный и неустанный поиск новых путей в искусстве в сочетании с глубоким уважением к традиции и канонам. Московская выставка называлась «Между Востоком и Западом». Именно так складывался жизненный путь художницы и формировалось ее мировоззрение, и это еще один парадокс.
     
Она стала известной в России. В течение всего предреволюционного десятилетия Наталия Гончарова была одной из самых популярных и модных живописцев в обеих столицах. Критика оценивает «русский период» творческой жизни Гончаровой как самый яркий и насыщенный событиями.  Но уже в это время, наполненное русским – историей, культурой, авангардом и вообще всеми новаторскими тенденциями в искусстве, – художница обращается к опыту французской живописи, изучает манеру и творческий метод постимпрессионистов и модернистов. Устроитель русских сезонов в Париже Сергей Дягилев ввел ее в театральный мир французской столицы, заказав эскизы костюмов и декораций к опере-балету «Золотой петушок». Потом, в эмиграции, Наталия Гончарова постоянно выставлялась в ведущих мировых столицах и сотрудничала с самыми известными мировыми театрами: Парижской оперой, королевским лондонским Ковент-Гарденом, Метрополитен-опера в Нью-Йорке…

Экспозиция московской выставки строилась по хронологическому принципу – от ранних работ к поздним –  и была разбита на тематические циклы. Открывал выставку русский период (1907-1915), в который входят пейзажи, натюрморты и религиозные композиции. Далее следовали цикл «Жатва»,  выполненный на сюжет Апокалипсиса (1910-е), «Крестьянский» цикл (1907-1911), «Павлины» (1912), «Французский» (1915-1920-е), «Испанский»  (1920-1930-е)…  Отдельно представлены беспредметные композиции, работы в стилях лучизма и футуризма, а также книжные иллюстрации и эскизы театральных костюмов, декораций и платьев, выполненных для частных заказчиков и домов моды.
     
По мере продвижения  к концу экспозиции все больше и больше ощущается смешение русского традиционного и западного, модернистского и авангардного. И вот еще один парадокс Гончаровой – ее увлечение авангардизмом. Авангард – течение, отрицающее преемственность, историческую традицию, стремящееся создать новые формы и пути воплощения художественного замысла. Однако Наталия Гончарова, которая считается одной из ярчайших его представительниц, совершенно ничего не отрицает, а старается вплести традицию в новаторство, создавать новые формы, используя каноны.
    
Цикл «Жатва» выполнен в ярком, пылающем колорите, все фигуры угловатые, кубистические. Гончарова пользуется западными, только  появившимися изобразительными средствами, но с их помощью  передает суеверный ужас, страх перед концом света, характерную для русской культурной традиции богобоязнь. В крестьянском цикле художница изображает крестьян очень условно, иногда даже примитивно. Кажется, что она просто следует новым веяниям в искусстве, отодвигая человека на второй план. Но если присмотреться, можно заметить поразительное сходство фигур крестьян со статуями древних славянских идолов.
     
Полотна, на которых изображены павлины, очень отличаются друг от друга не только колоритом и стилевыми решениями, но и трактовкой образа птиц. Павлины обожествлялись многими народами, их считали символом солнца и вечной райской жизни. Гончарова делает их образы то нестерпимо яркими, то совсем незаметными, по-разному обращаясь с цветом и материалом.
    
В 1915 году Наталия Гончарова приезжает по приглашению Дягилева во Францию, где участвует в оформлении балетов и театральных постановок, и больше не возвращается на родину. Пишет много и увлеченно. Затем увлечение Францией и пастельными тонами сменяется увлечением страстной палитрой Испании. В испанском цикле вновь проявляется многогранность взгляда на мир и творческого метода Гончаровой: испанки со всеми их традиционными атрибутами – мантильей, гребнем, веером – свободно  переносятся в модернизм, кубизм, реализм, авангардизм.
     
Живопись Наталии Гончаровой поражает разнообразием – то цветные, яркие, по-настоящему авангардные тона, то плавные и спокойные, как будто переливающиеся, перетекающие один в другой. Создается ощущение, что принадлежат они кисти разных мастеров.  Своеобразен подход Гончаровой и к материалу, в основном это масло. На ее полотнах оно может быть традиционным, тягучим и вязким, завораживать глянцевым блеском, а может казаться неожиданно дымчатым и воздушным, похожим, скорее, на пастель.
     
Наталия Гончарова умеет расшевелить, разбудить любого зрителя, не оставить его равнодушным. Она как будто скрывает традиционное под оболочкой современности. Или наоборот? Вновь парадоксы…