Культура и искусство

«Тарки-Тау» ожидает «Созвучия сердец»

«Тарки-Тау» ожидает «Созвучия сердец»
«Тарки-Тау» ожидает «Созвучия сердец»
Дагестанский мир – это радуга из множества национальных культур
Чтобы художественное слово друг друга горцы понимали не только сердцем, но и своим сознанием, Марат Гаджиев, издающий в Махачкале газету «Горцы», создал Кавказский дом перевода. У литератора и издателя есть еще один успешный проект – книжная выставка-ярмарка в Махачкале. Дагестанские книжники приглашают на нее и белорусских издателей – в литературно-художественных журналах Беларуси на русском и белорусском языках выходят стихотворения аварских, лакских, даргинских, лезгинских, кумыкских поэтов.
     
Марат Гаджиев рассказал, почему белорусские переводчики работают над антологией современной поэзии народов Дагестана:
     
– В нашем краю живут разные народы, и мы все время ждем и верим, что именно это наше национальное многообразие двинет нас куда-то на высокую литературную орбиту. Сегодня в Махачкале развиваются любопытные  процессы. И это на фоне спада общего интереса к книге, некоторой кавказофобии в России и, что печально, вытеснения с Кавказа русского языка. Но тяжелые ситуации только закаляют. В наших дальних селах живы первозданная чистота и сила. Энтузиасты стараются зафиксировать музыку, танцы, слова, которые предаются из поколения в поколение. И свои находки не прячут в музеях или частных коллекциях, а выкладывают в Интернете. За три десятка лет тишины – это прорыв.
     
Иногда трудно уследить за информационным потоком, но внутри него видны ориентиры современной национальной культуры и литературы. Сегодня необходимо дать толчок национальным языкам, которые остановились в своем развитии в 50-х годах прошлого века. В языковую речь в советское время вошли десятки слов из русского языка, а теперь хлынули из арабского и английского. И в былые времена это происходило не так быстро.
      
– Есть ли среди литератур Дагестана лидер?
      
– Сегодня  внутри национальных литератур происходят различные процессы, и они не тождественны. Единственное, что их объединяет, – это желание не раствориться, сохранить свой язык. Но это только часть проблемы. Ведь, решая утилитарную задачу, нельзя забывать о качестве литературы, об определяющей силе слова. Для развития  нужен мощный толчок, сравнимый с тем,  что происходило в литературе после Великой Отечественной войны, которая определила жизнь и творческий поиск нескольких поколений писателей.
      
– Переводят ли друг друга поэты, прозаики разных народов Дагестана?
      
– Да, переводы – любимая тема в нашей литературной жизни, но зачастую качество оставляет желать лучшего. Великие переводчики советского периода живут в книгах и воспоминаниях. Создание переводческой школы – это рефрен, звучащий на всех литературных собраниях. Иногда, взяв современную книгу в руки, думаешь: лучше бы не переводили.
      
– Интересен ли литературный Дагестан русским переводчикам
?
      
– Мы сами виноваты в том, что они не обращают на нас внимания. Каждый из наших писателей, как после кораблекрушения, пытается спастись в одиночку. Не то чтобы они погибают без переводчиков, но о серьезной работе со специалистами не думают. Прошел год, как мы открыли общественную некоммерческую организацию – Кавказский дом переводов. Его работа строится по двум направлениям, прежде всего это создание переводческой среды на Кавказе. Переводить сегодня нужно не только с национальных языков на русский, но и, скажем, на немецкий или тот же китайский.
     
Чтобы это было возможно, планирую расположить Дом в горах, куда смогут приехать китайский или белорусский переводчик и поработать. В Европе подобные проекты давно работают. Проект долгосрочный, потребует кропотливой работы, но он даст возможность под сенью известных переводчиков взрастить молодых специалистов. Это поможет добиться открытия переводческого отделения на филфаке Дагестанского университета.
      
– Вы учредили книжную выставку в Махачкале...

      
– Все началось с кавказской литературной газеты. Я вложил в нее много сил и души, но она в силу разных причин не доходит до читателя. Чтобы популяризировать «Горцев», три года назад я придумал книжный форум в Махачкале и назвал его «Тарки-Тау». Это название горы, у подножия которой  находится столица Дагестана.
     
Книжная ярмарка «Тарки-Тау» ориентируется на лучший отечественный и зарубежный опыт. Наш книжный форум представляет реальный механизм взаимодействия всех сегментов литературной жизни, включая книгоиздание, распространение книг, авторские права. На «Тарки-Тау» проходят экспертные советы и литературные диспуты, перформансы и творческие встречи с писателями и художниками, на заключительном этапе – присуждаем премию лучшему изданию. В этом году ярмарка пройдет с 9 по 12 октября. Надеемся на участие редакций белорусских журналов «Нёман», «Полымя», издательского дома «Звязда». Знаю, что белорусские коллеги презентуют в Махачкале многотомную серию книг «Созвучие сердец», в одном из томов которой нашлось место для литературы народов Кавказа. Очень хотели бы видеть белорусского прозаика Светлану Алексиевич. Подчеркну, что главное для нашей книжной ярмарки не коммерческая выгода, а гуманитарная миссия.
      
– Говоря о Дагестане, вспоминаем Расула Гамзатова. Насколько поэт почитаем сегодня как явление аварской и вообще кавказской, мировой поэзии?

      
– В прошлом году мы широко отметили очередной юбилей народного поэта Дагестана. До 90-х годов XX века Расул Гамзатов был самым известным поэтом Кавказа за рубежом. Тогда был всплеск интереса к поэзии, да и многотысячные тиражи делали свое дело. Сегодня спонсорской помощи хватает на печать нескольких сотен экземпляров книг поэтов, которые могли бы славить наше слово не только на Кавказе, но и за его пределами. Трудно представить, что сегодня кто-то поднимется на подобную высоту.
      
– А сколько языков современного Дагестана обладают письменностью? И у всех ли народов одинаково активно развиваются проза и поэзия?

    
– Существует 14 письменных языков Дагестана – аварский, агульский, азербайджанский, даргинский, кумыкский, лакский, лезгинский, русский, табасаранский, татский, ногайский, рутульский, цахурский и чеченский. Если учесть, что письменность агульского, рутульского и цахурского языков оформилась несколько лет назад, понятно, какие разные задачи стоят перед учеными и литераторами разных национальных групп. Но это не значит,  что у бесписьменных народов нет литературного слова. Есть устное творчество, дореволюционная арабоязычная письменность, которая давала возможность творческим людям раскрыть свои возможности.
   
Приход русской письменности, особенно в первые годы, дал мощный скачок для нашей литературы. Иное дело – последнее десятилетие: на поверхности очень редко видны настоящие волны, но, чувствую, вот-вот мы увидим что-то существенное. Пока нельзя сказать, будет ли это типично дагестанская литература или явление общемировых веяний. От воплощения образа «маленького человека» наша литература стремительно движется в сторону широкомасштабных полотен.