Культура и искусство

Янина МАЛИНЧИК: Было по-настоящему страшно

Янина МАЛИНЧИК: Было по-настоящему страшно
Янина МАЛИНЧИК: Было по-настоящему страшно
Основная задача нового кинопроекта Игоря Угольникова «Батальон смерти» – максимальная достоверность
Какой ценой далась история о женском батальоне, которым командовала Мария Бочкарева, «СВ» рассказала актриса Брестского театра драмы Янина Малинчик. Она сыграла одну из главных ролей в фильме – крестьянку Дусю.
    
– Первое условие прозвучало перед началом съемок, – рассказывает Янина, – все актрисы должны были постричься «под ноль». Даже массовка.
    
– Когда снимали сцену вашего бритья, у парикмахеров руки не тряслись?
    
– Еще как тряслись. Это были молодые ребята, профессиональные парикмахеры. Но не думаю, что им часто приходилось брить длинноволосых девушек под ноль. Поэтому нервы сдавали у многих.
    
– Во время съемок вам пришлось купаться в ледяной воде. Это было решение режиссера в стремлении быть максимально достоверным или вы сами вызвались?
    
– Сцена купания была прописана в сценарии, причем купаться должны были все героини. При этом у моей Дуси в этой «леденящей кровь» сцене еще и несколько реплик. Снимать купание начали в октябре. Солнце светило яркое, но температура воды и воздуха были осенние. К тому же снимали утром, когда вода особенно холодная. Я к этой сцене морально готовилась три дня, а потом случайно услышала, что нырять будут только девочки-каскадеры. И так мне стало жаль своего кусочка – ну если он есть, то почему я должна от него отказываться? Да и настроилась уже. В общем, я подошла к режиссеру Дмитрию Месхиеву и сказала, что готова нырнуть. Этот кусок мы снимали полдня.
    
– Были ли еще сцены, в которых достоверность давалась непросто?
    
– На съемках в Кронштадте для нас построили настоящую полосу препятствий. С ходу ее могли пройти разве что каскадеры. Там был, например, очень крутой спуск в овраг пятиметровой глубины: туда можно было только свалиться, а мы должны сбегать красиво, ровным строем. Мне было вдвойне сложно – буквально за два дня до этого я упала во время съемок в Санкт-Петербурге и повредила связки. Хочется верить, что этот кадр войдет в фильм, потому что физически он был для меня одним из самых тяжелых. Дубль за дублем ребята-каскадеры затаскивали меня наверх, а потом я добросовестно раз за разом скатывалась в овраг.
    
– Сколько весило ваше обмундирование?
    
– С обувью и шинелью – килограммов семь. Но это далеко не самая большая тяжесть, которую пришлось таскать на съемках. Когда снимали сцену отправления поезда, нам нужно было заносить связки с винтовками. А я к этому времени так вжилась в образ, что не могла представить, чтобы моя Дуся несла маленькую связочку. Она ведь непобедимая, человек-гора. Вот и предложила нагрузить свою героиню по максимуму. В общем, на каждое плечо мне взвалили по связке винтовок, а на шею повесили пулеметную ленту. Эти несколько секунд мы снимали полдня – и все это время я таскала на себе 55 килограммов (мы потом с оружейником подсчитали). Когда пришла домой, не чувствовала ни рук, ни ног: казалось, по мне стадо слонов прошлось.
   
– А как снимались сцены боев? Было тяжело или страшно?
    
– Тяжело, конечно, но очень интересно. Я, например, всегда думала, что большой огонь в кино – это компьютерная графика. Оказывается, не всегда. У нас была сумасшедшая сцена, когда горели огромные тюки сена. По сценарию, такой стеной огня Мария Бочкарева преграждала своим девушкам путь к отступлению: боялась, что после первой атаки они испугаются и побегут обратно. На съемках мы действительно бежали от этой огромной стены огня высотой в семь метров, и нам было по-настоящему страшно.
     
Еще сложнее было сниматься в сцене с газовой атакой. Мы работали в оригинальных противогазах, которые жутко запотевали. И ничего не помогало – спиртом протирали, растворами всякими. К тому же у нас были четырехгранные штыки, а они смертельно опасны. Вот и получается: бежишь, ничего не видишь, в руках винтовка со штыком, под ногами скользкое месиво из глины, везде дым. В общем, было действительно страшно.  
    
У моей героини к тому же была прописана рукопашная драка в этом эпизоде. Мы все отрепетировали на сухой земле, мне даже показалось – чего ж тут сложного? Но когда вышли на глину в противогазах, поняли, что все репетиции коту под хвост, потому что мы друг друга просто не видели. Правда, сняли эту драку на удивление быстро. Наверное, оттого, что  никого не вижу, я пережила настоящее безумие – просто месила всех вокруг прикладом, а каскадеры уж как могли, так и уворачивались. Так что достоверность была стопроцентная. Как потом выяснилось, некоторым каскадерам все же досталось.
   
– Картина собрала звездный состав – Мария Аронова, Мария Кожевникова, Марат Башаров, они находились в таких же условиях?
    
– Легко на съемочной площадке не было никому – это точно. Мария Аронова ползала с нами в грязи, Мария Кожевникова мокла со всеми под дождем при минусовой температуре, Ирина Рахманова преодолевала полосу препятствий при штормовом ветре. Было и тяжело, и больно, и холодно. Но в то же время тепло и радостно: Игорь Угольников и креативный продюсер Евгений Айзикович искренне переживали и болели за каждую из нас. Всячески старались поддержать, подбодрить, помочь. Мы просто не могли их подвести.