Культура и искусство

История, рассказанная слово в слово

В самом деле, кроме пяти знаменитых фильмов о Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне, лауреат Госпремии России, народный артист России Игорь Масленников экранизировал Пушкина, А.Н. Островского, Марка Твена, Леонида Андреева, Веру Панову

Текст:  Нина КАТАЕВА

К номеру:  39 (571)


11 Сентября 2014 года

Ключевые слова:
интервьюперсонарежиссер
Долгие годы Масленников руководит студией «Троицкий мост» в Санкт-Петербурге, воспитал немало специалистов во ВГИКе  и Санкт-Петербургском университете кино и телевидения.

В этом году вышли в свет две книги режиссера – «Бейкер-стрит на Петроградской» и «Побасенки на экране». Готовится к переизданию книга лекций мастера «Из личной кинопрактики», а в конце года кинозрители смогут приобрести подарочный том – «Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Пять режиссерских сценариев Игоря Масленникова».

– Игорь Федорович, чем объяснить ваш интерес к экранизациям?

– По образованию я филолог, много лет проработал в литредакции ленинградского телевидения. Во время идеологического похолодания в 1965 году ушел на Высшие режиссерские курсы «Ленфильма» с должности главного редактора литдрамвещания. Все, что связано с литературой, всегда было мне близко и интересно. Я даже читал лекции по экранизации литературы на славистском отделении Гилфордского университета в графстве Сассекс в Англии.

– Допустимы ли, по-вашему, вольности в интерпретации литературного текста?

– Два примера из опыта. В жизни студии «Троицкий мост» был такой момент, когда две наши картины – «Такси-блюз» Павла Лунгина и «Замри, умри, воскресни» Виталия Каневского получили  призы на Каннском фестивале. И французы с 7-го канала заказали нам серию фильмов по русской прозе. Названия предлагали сами. Как худруку мне пришлось первому экранизировать рассказ Леонида Андреева «Тьма». Никогда особо не любил этого автора, а когда прочитал, с каким восхищением описывает он молодого террориста, прячущегося от полиции в публичном доме у старой проститутки, глубоко задумался, как же делать эту работу. Дело в том, что когда-то у Бунина я вычитал фразу о том, что террор рожден французами во времена Великой Французской революции, а террорист – чисто русское явление, это человек, «у которого вместо сердца вставлена бомба». В самом деле, это только перед революцией террористы казались героями, а во что выродилось это явление, видим по сегодняшнему времени.

И я перевернул историю с ног на голову. Террориста у меня играл пожилой Олег Янковский, а проститутку – 16-летняя студентка ВГИКа Ксения Качалина. И когда я поставил этого старого дурака, посвятившего всю жизнь взрывам, в ситуацию, в которой он сталкивается с мудростью юного существа, все приобрело современное звучание. Но это пример того, как экранизация делается «от противного».
А вот с «Пиковой дамой» – совсем другой случай. Экранизировать пушкинскую повесть нам предложил Михаил Казаков, который затем отказался от работы по соображениям мистического характера – мол, ни Эйзенштейну, ни братьям Васильевым, ни Михаилу Ромму «Пиковая дама» не далась. Считаю все это чепухой, потому что Пушкин не мистик, а ясное солнышко, и в сцене, где Германну привиделась старуха с тремя картами, написано, что он был вдрызг пьян. Вообще этот образ написан Пушкиным с  презрением – таково было его отношение к «немецкому племени» петербургских ремесленников, хозяйчиков, офицеров. Он даже имени герою не дал, только фамилию – Германн. Одним словом, экранизировать повесть пришлось мне.

Как филолог я сразу понял, что мы должны слово в слово рассказать эту историю зрителю, потому что пушкинскую «Пиковую даму» мало кто знает.  Все знают оперу братьев Чайковских, мне даже попадался в руки путеводитель по Ленинграду с фотографией, под которой было написано – «Знаменитая Зимняя канавка, в которой утопилась пушкинская Лиза». Во-первых, не Лиза, а Елизавета Ивановна, а во-вторых, не «утопилась», а вышла замуж, но в памяти зрителей осталось именно это, поскольку так было представлено в опере. Поэтому в нашем фильме Алла Демидова читает пушкинский текст, а 11 сцен повести сыграны замечательным актерским ансамблем, в котором были Гоголева, Смоктуновский, Соломин. Успехом картины считаю и то, что Германна – противненьким, бледненьким немчиком – сыграл Виктор Проскурин. Это пример экранизации, когда ничего не придумано, и в этом выразился наш творческий подход. Даже пушкинские эпиграфы у нас звучат на французском языке.

– Вы говорили об актерском ансамбле, согласны, что именно это предопределило успех фильмов о Шерлоке Холмсе?

– Успех этого сериала предопределили сценаристы Юлий Дунский и Валерий Фрид, которые в своем сценарии «Шерлок Холмс и доктор
Ватсон» обнаружили Ватсона, которого ни в одной из более чем 200 экранизаций не было. Наделили его характером, сделали живым человеком, а главное, создали пару. Сыграть одного Холмса, каким бы гениальным ни был Василий Борисович Ливанов, ему бы не удалось. Так что фокус весь в этом, первый фильм так и назывался – «Шерлок Холмс и доктор Ватсон». Ватсонов, кроме нашего, не обнаружите и в музее Шерлока Холмса на Бейкер-стрит в Лондоне. Холмсов, в основном похожих на того, каким изображал его художник Ситный Паже, найдете сколько угодно, а Ватсона – ни одного.

– Вы сняли трилогию по пьесам А.Н. Островского – «Русские деньги» по «Волкам и овцам», «Взятки гладки» по «Доходному месту» и «Банкрот» по «Свои люди – сочтемся». Каков был замысел?

– Подобно моему учителю Григорию Михайловичу Козинцеву, который на старости лет взялся за Шекспира, я пытался «освоить» Островского, который, считаю, не уступает Шекспиру. Из 48 его пьес я выбрал те, в которых прослеживается тема денег, – «Волки и овцы», «Доходное место», «Свои люди – сочтемся», проект мой так и называется – «Русские деньги. Уроки г-на Островского». Все три пьесы не были экранизированы, потому что в советские времена мы мало что понимали про все эти закладные, расписки, векселя, а сегодня – как про нас написано. И дело даже не в том, что мы понимаем теперь всю эту терминологию, а в том, что лица-то все знакомые, все та же русская компания. Те же характеры, та же нахрапистость и наглость.  
Не знаю ни одного драматурга, который мог так поднять проблему имущественных взаимоотношений, всех этих подлогов, поддельных документов, как это сделал Александр Николаевич Островский в «Волках и овцах». Когда мы работали над пьесой, поразило, насколько умно сплетены судьбы живых людей. Сила Островского в том, что он злободневен. «Доходное место», считаю, абсолютно петербургская история – про взяточников и коррупцию в столице. А «Банкрот» – актуальнее ничего не найдете, речь о том, что теперь называется «недружественным поглощением».

– Насколько сложно снимать фильмы про времена, от нас далекие, имею в виду Древнюю Русь в «Ярославне»?

– Историческая тема коварна, хотя работать было занятно, и сценарий у Владимира Валуцкого был хороший. Это был первый исторический мюзикл с музыкой Владимира Дашкевича и текстом песен Юлия Кима. Наша античность, Киевская Русь, 11 век. Но на этом фильме с нами случилось то, что называется «горем от ума». Мы где-то вычитали, что в Киевской Руси девочек и мальчиков стригли одинаково, так и подстригли Елену Кореневу, исполнительницу главной роли. Сколько же на нас посыпалось упреков – что это за русская княжна? Какая «русская княжна», когда «русских» еще в помине не было, и появились они только через 500 лет! Тогда и возникли косы, кокошники, сарафаны… И о варягах мы вычитали, что они брили головы наголо, оставляя лишь длинный чуб, и, как известно, киевский князь Святослав – из варягов – тоже ходил с чубом. И это в подражание ему запорожские казаки сделали себе такие прически, и чубы у них назывались оселедцами. Так что когда мы сняли кадр, в котором варяги с оселедцами плывут на ладье, меня замучили вопросами: откуда у тебя запорожцы появились?!.  

– Приходилось ли вам думать о природе российско-белорусского единства, которое пытаемся воплотить, создавая Союзное государство?

– Давайте заглянем в Василия Осиповича Ключевского: после удара Батыя по Киеву, который был центром единого государства восточных славян, большая часть их бежала в междуречье Оки и Волги, и, смешавшись с финно-угорскими племенами, они стали впоследствии русскими. И нет причин для смущения общностью этих корней, англичане же не смущаются, что наполовину кельты, норманны и франки, та же ситуация и у нас. Что касается других частей древнерусской народности, то славяне, убежавшие в Польшу, а потом вернувшиеся в Киев, образовали Малороссию и стали украинцами. И, следует признать, в какой-то степени полуполяками. А белорусами стали те, кто ушел в литовские земли, именно они в большей степени сохранились как славяне и оказались ближе всего связанными корнями с великорусской нацией. Так что мы очень близки, несмотря на то что у нас несколько различаются языки, и белорусы, несмотря на то что живут рядом с Польшей, гораздо в меньшей степени имеют влияние польское, чем российское. Родственники мы, одним словом.

Сообщение о сроках приема документов на соискание премий Союзного государства в области литературы и искусства
    
Постоянный Комитет Союзного государства сообщает о сроках приема документов на соискание премий Союзного государства в области литературы и искусства за 2015-2016 годы и порядке выдвижения произведений на соискание премий.
    
Премии Союзного государства в области литературы и искусства присуждаются за произведения литературы и искусства, вносящие большой вклад в укрепление отношений братства, дружбы и всестороннего сотрудничества между государствами – участниками Союзного государства, авторами которых являются граждане государств – участников Союзного государства.
    
Выдвижение произведений на соискание премий осуществляется творческими союзами, органами государственного управления, научными организациями, учреждениями, организациями и предприятиями в сфере культуры и искусства, учреждениями, обеспечивающими получение высшего образования, редакциями средств массовой информации, организациями и предприятиями, осуществляющими издательскую деятельность, общественными объединениями.
    
Организация может одновременно выдвигать на соискание премии произведения только одного автора (авторского коллектива).
    
На соискание премий могут быть выдвинуты произведения в области литературы, литературоведения и искусствознания только после их опубликования в печати; произведения в области музыкального, театрального, изобразительного, монументального, хореографического, эстрадного, циркового и аудиовизуального искусства, дизайна – после обнародования их на концертах, выставках, в театрах, кинотеатрах, по радио и телевидению; произведения в области архитектуры – после сдачи объектов в эксплуатацию.
    
На соискание премий могут выдвигаться произведения, обнародованные не позднее чем до 1 марта 2014 года.
    
Организация, выдвигающая произведение (произведения) на соискание премии, направляет в соответствующее министерство культуры ходатайство с указанием основных мотивов выдвижения с приложением документов и материалов.
    
Прием документов на соискание премий будет производиться в период с 1 октября 2014 года по 30 января 2015 года:
    
в Российской Федерации – Департаментом международного сотрудничества Министерства культуры Российской Федерации (почтовый адрес: 125993, ГСП-3, Москва, Малый Гнездниковский пер., д. 7/6, стр. 1; тел.: +7 495 629 95 12, +7 495 629 69 21);
в Республике Беларусь – Министерством культуры Республики Беларусь (почтовый адрес: 220004, г. Минск, проспект Победителей, д. 11, тел. +375 17 203 85 15, +375 17 203 74 12, +375 17 203 75 74).
     Дополнительную информацию можно получить в Постоянном Комитете Союзного государства по тел.:
     в г. Москве +7 495 986 27 15, +7 495 986 26 61;
     в г. Минске +375 17 226 86 72