Культура и искусство

Завещание Махно в пользу СМЕРШа

Когда тенденциозность, насилуя правду, убивает художественность

К номеру:   ()


01 Августа 2007 года

Из сериалов последнего времени наибольшее количество откликов и споров вызвали вышедшие друг за другом «Завещание Ленина» («Россия»), «Смерть шпионам» и «Девять жизней Нестора Махно» (оба – Первый канал). «Завещание Ленина» имело самую обширную, большей частью хвалебную прессу, «Махно» – тоже богатую, но отрицательную, а «СМЕРШ» был почти не замечен критиками. И это, на мой взгляд, несправедливо.

Неузнаваемый «Вергилий» Колымы
Выход сериала по биографии и произведениям Варлама Шаламова – «Завещание Ленина» – был предварен мощной пиарподготовкой, из главных критических орудий ударили Ирина Петровская, Николай Сванидзе и Юрий Богомолов. Полагаю, что это было вызвано не художественными качествами фильма, а его политической заданностью. Продюсер Владимир Досталь, режиссер Николай Досталь, сценарист Юрий Арабов имели, на мой взгляд, цель не рассказать о Шаламове и Колыме правду, а еще раз навязать свою точку зрения на трагические страницы советской истории. Не гнушаясь при этом искажением биографии и произведений «Вергилия» Колымы.
Наиболее близок Шаламов к первоисточнику в сериях, где он был ребенком, и тут нельзя не отметить возвращения на экран исполнителей ролей его родителей, замечательных Ирины Муравьевой и Александра Трофимова. Однако унылая, бесцветная режиссура сериала не позволила, как мне кажется, этим выдающимся мастерам раскрыться в полной мере. Уж больно скучен и безысходен ход событий, в то время как история Шаламова и страны была потрясающе яркой, трагической и уж точно неунылой.
С первых же «взрослых» серий главный герой (Владимир Капустин, а потом Игорь Класс) угрюм, аполитичен и озлоблен. Что не соответствует «истинной истории» Варлама Шаламова. Он был романтиком революции, поэтом, мужчиной, в которого женщины влюблялись до самой его старости. Абсолютно поддерживая большевиков (в том числе, красный террор, продразверстку, разрушение храмов), он выступил в защиту Троцкого, печатая в нелегальной типографии так называемое «завещание» Ленина. (Лениным, кстати, не подписанное, авторство сохранившейся машинописи до сих пор вызывает сомнения у многих историков.) В первый раз Шаламов был арестован «за дело». «Я считал вместе с большинством ленинской оппозиции – единственным средством выправления курса партруководства, а следовательно, и всей советской и профсоюзной политики является глубокая внутрипартийная реформа на основе беспощадной чистки всех термидориански настроенных элементов и примиренцев к ним», – писал Шаламов из лагеря в поддержку Троцкого.
Ориентация создателей сериала на безысходность русской истории, на бесполезность какой-либо борьбы за человеческое достоинство вступает в противоречие с биографией Шаламова. Он-то как раз боролся и в конце концов победил. Так же, как и Георгий Жженов и многие другие «доходяги», которых судьба ударила больнее Шаламова. Уместно было бы вспомнить глубокий документальный фильм «Русский крест» Сергея Мирошниченко, который вместе с Георгием Степановичем проехал по кругам его тюремного и колымского ада. И Жженов высказывал несогласие с выводом Шаламова об «отрицательности» лагерного опыта. Но авторы «Завещания» в своем отрицании дошли до прямой клеветы.
В фильме присутствует персонаж по фамилии Хренов, герой известного стихотворения Маяковского об энтузиастах Кузнецкстроя. «Я знаю – город будет, я знаю – саду цвесть …» Наплевав на его вполне достойную лагерную биографию (честно, кстати, описанную Шаламовым), создатели изобразили Хренова ничтожеством, готовым на все, чтобы только «пожрать». А между тем он (друг Маяковского, Родченко, Лили Брик) был несгибаемым человеком, и он-то как раз выжил, был освобожден досрочно «за ударный труд» и умер уже «вольным» руководителем одного из колымских приисков. И это далеко не единственный ляп фильма.
Голая констатация глубины человеческого падения без противостоящей ему высоты духа, отрицание борьбы, а значит, и динамики действия, уход от реальной биографии Шаламова послелагерного периода (о сложных взаимоотношениях Шаламова с Пастернаком и Солженицыным не рассказано ничего) доказывают то, что тенденциозность, насилуя правду, убивает художественность. В итоге побеждает скука. Несколько эпизодов из фильмов: «Хрусталев, машину!» и «Мой друг Иван Лапшин» Алексея Германа рассказали о кошмаре лагерей и мира «блатарей» гораздо больше, чем этот унылый многосерийный фильм.

«Жалко только волюшки...»
Судьба идейного анархиста, вождя крестьянского восстания, героя гражданской войны, благородного разбойника, кровавого палача – его называли по-разному – Нестора Ивановича Махно удивительна и интересна. Даже при советской власти он не раз появлялся на экране. И хотя советской идеологии батька был враждебен, до конца растоптать романтичность его образа не удалось. Вспомним до сих пор всенародно любимую песню атамана из «Александра Пархоменко». И вот биографический сериал «Девять жизней Нестора Махно» (продюсер Владимир Досталь, режиссер Николай Каптан), который мог бы рассказать о Махно многое из того, что написано о нем в книгах, но пока не дошло до телеаудитории.
Одна из немногих удач этого фильма – выбор артиста на главную роль. Павел Деревянко играет южнорусского Робин Гуда, наивного, искреннего, бескорыстного борца за народное счастье. И он убеждает. К сожалению, только он, так как все остальное отдает убогой самодеятельностью. Сцена с выбрасыванием белогвардейцев с моста в реку не просто фальшива, она смешна. Во-первых, фон – абсолютно современный мост. Такие мосты появились на Украине в конце ХХ века, не было при Махно железобетонных конструкций. Потом: почему кадровые офицеры, прошедшие Вторую мировую, так легко сдаются анархистам и, как бараны, идут на бойню? Почему пехотинцы носят кавалерийские шашки? Почему они летом в шинелях? И идут они к Каледину, которого уже полгода нет в живых?! Таких несообразностей в фильме множество. Образы исторических фигур просто смехотворны и примитивны: усталый интриган Троцкий, большой медлительный Ленин, глуповато-суетливый Свердлов, картонный Врангель и не в меру упитанный Фрунзе…
Об эпохе Махно нельзя рассказывать без батальных сцен, он был командармом, брал Перекоп: тут необходимы многотысячные кавалерийские атаки, десятки тачанок, артиллерия. Вспомним хотя бы два фильма не про Махно: «Служили два товарища» и «Бег», там атмосфера гражданской войны и масштаб сражений были талантливо переданы. Здесь же все военные сцены убоги и смешны. Если нет денег на массовку, то делали бы упор на психологизм актерской игры. Но кроме Махно, его жены и матери (Ада Роговцева), играть в сериале некому.
Его окружение опереточно и до обидного смахивает на «Свадьбу в Малиновке». Диалоги бездарно осовременены. Герои Гражданской войны размовляют на суржике, вставляя современные московские словечки («реально», «стуевина», «какие проблемы»). В результате – тотальное опошление трагической истории. Причем авторы тенденциозны: почему-то крайне плохо относятся к белым, гораздо лучше к красным и вполне лояльно к злейшим врагам Махно – петлюровцам. Где историческая правда? Только иногда она проступает в образе главного героя, который вызывает сочувствие. Он все-таки воюет не за себя, а за народ. Он против тех, кто обманывал его тогда, и симпатичен тем, кого обманывают сейчас. И горький парижский финал его вызывает сочувствие: «Жалко только волюшки во широком полюшке, жалко сабли вострой да буланого коня». И тем не менее «любо, братцы, любо, любо, братцы жить, с нашим атаманом не приходится тужить». Потому что жива в народе «исконно-посконная» вера в справедливость, правду и волю.

Живые – не мертвые
Сделанный на Украине, но с русскими артистами сериал «Смерть шпионам» не претендует на эпичность, в нем нет знаковых исторических фигур, желания вскрыть «подноготную» войны – у него вполне определенный жанр. Военно-приключенческий. И жанр этот выдерживается, интерес не ослабевает до самой последней серии. Не только потому, что умело выстроена интрига: до последней серии нет ответа на вопрос: кто же этот коварный, таинственный Арнтгольц? Но и потому, что создатели сериала любят своих героев и внимательны к деталям времени. И нет ощущения, что создатели хотели «срубить бабки по легкому», как во множестве других сериалов. Фильм проникнут человечностью. Персонажей много, но они запоминаются. Все роли (и большие, и маленькие) прекрасно сыграны, начиная с исполнения главной роли Никитой Тюниным. И герои Пашутина, и Нифонтова, и Серебрякова, и Ефимова, и Колякановой… Они смешные, трогательные, отважные, трусоватые, хитрые, простодушные, но живые. Живые. И в этом победа сериала. Впервые за долгие либерально-перестроечные годы (вслед за богомоловской военно-психологической драмой «В августе 44-го») показаны советские солдаты без паранойи саморазоблачения и самобичевания. Жаль, что российские телепроизводители таких фильмов о войне не снимают. Все больше фальшивые «Диверсанты» и «Сволочи» появляются. А украинским коллегам, снявшим «Смерть шпионам», сердечное спасибо. Это один из немногих сериалов, который, не боясь, можно рекомендовать нашему юношеству.