Культура и искусство

Воспоминания о будущем

Воспоминания о будущем
Воспоминания о будущем

К номеру:   ()


01 Июня 2009 года

31-й Московский международный кинофестиваль – с «русским креном» и суровым пессимизмом

Фестиваль близится к завершению. Через три дня будут подведены окончательные итоги конкурсных программ. Победители разберут всех «Георгиев» – призы Московского фестиваля, председатель жюри Павел Лунгин сложит свои полномочия и опять превратится в кинорежиссера, рядового участника будущих киносмотров… Итак, что же особенного было в очередном Московском киносмотре, которому в этом году исполнилось ровно 50? Во-первых, на сей раз, в отличие от прошлогоднего, явно просматривался «русский крен». У «наших» – ведущие позиции как в конкурсах, так и во внеконкурсных программах. В основном конкурсе – три фильма российских мэтров: «Палата №6» Карена Шахназарова по рассказу Чехова; «Чудо» Александра Прошкина, в основе которого – реальная история, случившаяся в Самаре в 1956 году и известная как «Стояние Зои»; «Петя по дороге в царствие небесное» Николая Досталя – выдержанная в стиле «ретро» картина об убийственной силе власти. Можно назвать «нашей» и «Мелодию для шарманки» Киры Муратовой, представляющей Украину, картину «Малая Москва» поляка Вальдемара Кшистека с русскими актерами. И даже чисто израильский по тематике фильм «Муки в огне» представлен выходцами из России – Линой и Славой Чаплин. Во-вторых, совершенно разные по эстетике и жанру 15 из 16 фильмов основного конкурса объединяет одно – пессимизм. Программный директор фестиваля Кирилл Разлогов признался: «Программа вышла мрачной, хотя мы этому и пытались сопротивляться». Впрочем, Каннский фестиваль также удивил обилием депрессивных фильмов.
Из интервью нашему изданию Кирилла Разлогова:
– Наш фестиваль поставлен в жесткие рамки – и временные, и по части отбора картин для конкурса. В мае – Каннский фестиваль, куда стремятся все именитые режиссеры со своими новыми работами. В августе – Венецианский, куда попытаются попасть не успевшие в Канн. Поэтому мы давно уже сделали ставку на дебюты. Получилось, что именно наш фестиваль открыл миру корейское кино, о котором никто ничего не знал.
Мы первыми показали Ким Ки Дука, ставшего самым известным в мире корейским режиссером. …Своеобразное открытие этого фестиваля – американский режиссер Ноа Бушел с фильмом «Пропавший без вести». И еще, на мой взгляд, фильм «Муки в огне» режиссеров из Израиля Лины и Славы Чаплин. Да и в программу «Перспективы» мы включили фильмы, которые многих удивят. Они никак не укладываются в традиционное представление о том, что должно быть показано в конкурсе. Например, «Дама с собачкой» режиссера Юлия Колтуна, представленная Германией, и «Первый отряд» японского режиссера Ёсихару Асино по сценарию наших молодых креативных сценаристов.
Но это – о высоком. А если спуститься на землю, выясняется, что у Московского кинофестиваля масса проблем иного порядка. Например, во всем мире подготовка к следующему фестивалю начинается буквально через день после церемонии награждения. Но Россию, как известно, «аршином общим не измерить…». Введенные Министерством культуры РФ правила на проведение тендера для организаторов фестиваля привели к тому, что практически каждый год меняются команды. Результаты тендера становятся известны за 3-4 месяца до открытия фестиваля. Подготовка идет в спешке. О самом фестивале отечественные СМИ вспоминают в лучшем случае накануне.
И еще на тему резонанса в средствах массовой информации о состоянии отечественного кинематографа. На прошедшем в мае в Липецке 18-м Кинофоруме «Золотой Витязь» состоялся «круглый стол» на тему «Будущее российского государства и текущие задачи национального кинематографа». По его результатам был составлен «Манифест кинематографистов», который был даже передан Президенту страны. Но ознакомиться с этим Манифестом, по сути – призывом не только к высшим органам власти, но и ко всем неравнодушным гражданам России, можно лишь в Интернете. Ни один печатный орган не проявил к нему простого интереса. Такое «умалчивание», как выяснилось, не удивило одного из ведущих российских режиссеров – Владимира Хотиненко:
– Причин тому несколько. Определенная категория людей видит в нем (Манифесте) опасность. Начнут критиковать – привлекут внимание. Так что лучший способ – умолчать. Наше общество не едино, и это ни для кого не секрет. Как минимум существуют два лагеря с разными точками зрения и на развитие кино, и на развитие общества. Каждый считает, что прав он. И я, и Бурляев, и Михалков, и все, кто участвовал в обсуждении, считаем, что правы МЫ. Поскольку уверены, что если не начать процесс навстречу деструктивному, который сейчас принял немыслимые масштабы, будет поздно. Но другая часть не считает происходящее деструктивным..
Чтобы стало ясно, о чем речь, приведу несколько положений этого Манифеста:
«…Вот уже без малого двадцать лет, когда по недомыслию, а чаще злокозненно разрушается основа мира русской культуры – вера в духовное начало человека. И в старые времена, бывало, спорили, по какому пути идти России – на Запад или на Восток? Но Россию все-таки любили… Сегодня идет вытеснение традиционной духовно-нравственной сердцевины русского народа и его культуры… «Будьте бесстыдными!» – призывают нас с экрана телевизионные каналы. Основой большинства передач сегодня стали идеологический цинизм, жажда развлечений любой ценой, отказ от уважения к человеку, от осознания ответственности за своего зрителя… Время пришло. Дальше либо – либо. Вместо «прозападных» образцов массовой культуры на экраны должны выйти картины, показывающие внутренний мир нашего человека, демонстрирующие борьбу характеров, путь к самосовершенствованию, тонкие движения человеческой души…»
Конечно, можно гордиться, что на том же Московском кинофестивале «наши» в лидерах, по меньшей мере, по количеству картин. Но каков их настрой? Какое осмысление действительности они несут? «Экзистенциальный пессимизм как неминуемый результат предпочтения духовного возвышения материальному благополучию».
И с каким чувством выходят из зрительного зала люди, посмотревшие такие фильмы? Конечно же, не с верой в победу духовного над материальным… Да что там!.. Остатки оптимизма оставят в зале даже самые стойкие. Но как изменить ситуацию, не принуждая кинорежиссеров творить «супротив своей души»?
И вот уже прозвучало в том самом Манифесте пугающее многих слово «госзаказ»:
«…Необходимо введение государственного заказа со стопроцентным бюджетным финансированием на производство фильмов, способствующих духовному возрождению, развитию исторической памяти, укреплению созидательного духа, воспитанию воли жить и творить у себя на Родине».
До предела загруженный фестивальными делами его президент, Никита Михалков, недавно переизбранный на посту председателя Союза кинематографистов, нашел время для нашей газеты, чтобы поговорить о том, что для него на сегодняшний момент является самым главным.
О «госзаказе»:
– Почему-то когда продюсер дает деньги на кино, это никого не пугает. А когда государство дает деньги и это совпадает с точкой зрения режиссера, к тому же и сценарий хорош, и ему это близко, но деньги от государства – это должно пугать?.. Я не предлагаю «целево» обеспечивать кинематограф. Государство должно обеспечивать те задачи, которые оно хочет решить.
О деньгах:
– Союз кинематографистов должен иметь определенный фонд из отчислений от «чистого диска» (имеется в виду продажа лицензионных DVD). Для этого Дума должна изменить закон. В этом случае наш Союз будет иметь свой фонд и на студенческое, и на «артхаусное» кино, и на экспериментальное.
О «чистом диске»:
Корр.: – Не мне вам рассказывать, сколько лет идет война с контрафактом. И законы принимали – а каждый второй россиянин по-прежнему покупает дешевый «контрафактный» диск…
Никита Михалков:
– Во всем нужна политическая воля, а не симуляция политической воли. А ведь мы как? Начинаем что-то активно делать, потом возникают препятствия, которые притормаживают нашу резвость, мы душой ослабеваем к этому, теряем интерес – и все теряется по пути…
О главной своей задаче:
– Меня не интересует власть в кинематографе. Меня интересуют реальные поступки и их реальные последствия. Моя задача – создать механизм, который бесперебойно сможет обеспечить людей, которые сейчас брошены. И может осуществлять те проекты, которые сейчас – ПОКА – не могут быть осуществлены. И не за счет спонсоров… Эти проекты – лаборатория, в которой талантливые, одаренные люди могут себя проявить. А это со временем выливается в Киру Муратову, в Отара Иоселиани… Но здесь нужна политическая воля. И я могу сказать ответственно – мне нечего делать в Союзе (кинематографистов), если я не смогу этого добиться.
Корр.: – Сколько лет вам потребуется для создания такого механизма? Такой системы финансирования кинематографа, поддержки ветеранов кино?
Никита Михалков:
– По мнению людей, которые уже заняты его разработкой, потребуется всего год. То есть через год он должен заработать. Что будет в реальности?.. С полной уверенностью могу сказать, что он необходим – раз и что он возможен – два. Но я не могу сказать с полной уверенностью, что политическая воля не остановится на полпути, как многое у нас уже угасало. Здесь нужна помощь Президента, премьера, Государственной Думы, Совета Федерации… Моя задача – все организовать и готовый механизм запустить. И я хочу быть уверен, что никому не в силах будет этот механизм сломать. Главная идея – определиться, наконец, КТО МЫ? Мы согласны с тем, что нам предлагают – телевидение, условия съемок кино? Если мы не хотим этого больше, то хватит шептаться на кухне, хватит выключать телевизор, когда перед ним с нами рядом – наши дети. Мы будем развивать идущую через поколения линию или нет?.. А так вот сидеть на двух стульях и утверждать – «все цветы должны цвести» – нет! Не все цветы должны цвести. Есть среди них и сорняки, и их нужно вырывать.
И что любопытно, пока председатель Союза кинематографистов с единомышленниками выстраивает свой «механизм», чтобы противопоставить всеразрушающей пошлости нечто настоящее, жизнеутверждающее, наши молодые кинематографисты уже двигаются в этом направлении. Пример тому – фильм со знаковым в этой ситуации названием «Первый отряд» конкурсной программы «Перспективы» 31-го Московского международного кинофестиваля. Режиссер фильма, правда, из Японии. Но авторы идеи и сценария – наши, российские: Миша Шприц и Алеша Климов (так даны их имена в титрах). Они же – и продюсеры в компании с японцем Эйко Танака. Съемки этой необычной картины заняли пять лет. Деньги собирали по всему миру, потому фильм и представляют Японии, Россия, Канада.
Эта картина – японское «анимэ», в стилистике которого решен нормальный советский фильм из времен Второй мировой войны. В нем смесь анимационного и игрового кино с псевдохроникой, в которой кто-то увидит забаву, кто-то – сказку, а кто-то усмотрит в битве темных и светлых сил в той войне высшие законы устройства Вселенной. Но главное, что этот фильм, как всякое настоящее произведение искусства, никого не оставит равнодушным. И вот уж где есть масса поводов для национальной гордости! Поскольку главным символом этой картины, этаким «моментом истины» в борьбе сил добра и зла, по замыслу создателей, стал простой русский солдат.

Эвелина ГУРЕЦКАЯ