Главная тема

Пятый элемент

Как банкир Ротшильд служил советской разведке

К номеру:   ()


01 Августа 2007 года

Парадоксально, но чем дальше и стремительнее отодвигаемся мы от событий бурных тридцатых годов, тем горячее интерес в старой доброй Англии к тогдашней работе советской разведки, особенно к деятельности «Кембриджской пятерки». Но все ли из этих пяти «рыцарей без страха и упрека» выявлены на сегодня?

«Кембриджская пятерка»
Самому известному из «кембриджской пятерки» – Киму Филби – в свое время почти удалось занять кресло начальника МИ-6 (английская разведка).
Смелый и мужественный человек, он буквально балансировал на острие бритвы в течение десяти лет после допросов и обвинений в шпионаже в пользу Советов и только в 1963 году уехал в СССР из-за предательства бежавшего на Запад чекиста. Филби обвиняли в том, что он предупредил об опасности провала своих друзей – агентов советской разведки.
Дональд Маклин, аналитик и ученый, трудившийся после бегства в Москву в Институте мировой экономики и международных отношений под чужой фамилией, автор десятков книг и сотен статей, так и не принял советского варианта социализма. Скромный и даже застенчивый в повседневной жизни, он, напившись, становился буйным и неуправляемым: открыто критиковал деятельность нашего правительства и руководства КГБ. Все свои сомнения и мучения унес в могилу, а прах завещал похоронить в Англии. Что и было исполнено...
Гай Берджес, внешне неотразимо красивый и обаятельный человек, обладал острым умом, был душой любого общества. Пьяница и мот, к тому же еще и бисексуал, чего никогда не скрывал, в Москве так и не смог найти себя. Беспробудно пил, жаждал вернуться в Англию. Умер в 53 года, полностью исчерпав свой физический и духовный потенциал. Он завещал свой прах лондонскому кладбищу. КГБ исполнил и его волю...
Четвертым был профессор Энтони Блант, сотрудник «Сикрет Интеллидженс Сервис», искусствовед, тонкий эстет, близкий родственник и советник английского короля Георга VI и королевы Елизаветы II. Бланта предал один из завербованных им американцев, поэтому в 1964 году он вынужден был признаться английским спецслужбам в своей работе на советскую разведку, однако сумел представить это как борьбу с фашизмом.
Учитывая родственные связи Бланта и его огромный вклад в развитие искусствоведчества Великобритании, английские контрразведчики с подсказки королевского двора оставили его в покое.
Кто же был пятым? Этот вопрос беспокоит Англию до сих пор. Считалось, что им был Джон Кернкросс, завербованный русскими еще в бытность свою адептом кембриджской альма-матер, а в дальнейшем работавший то в английском Fогеign Оffice (МИД Великобритании), то в казначействе Ее Величества, то в канцелярии премьер-министра, то в «Интеллидженс Сервис», то в шифровальной службе... После своего разоблачения Кернкросс, как и его предшественник Блант, покаялся и был прощен. А коль скоро судебный иск заведен не был, Кернкросс, убывший на постоянное жительство во Францию, отмел все обвинения. Поэтому вопрос – кто же был номером «пять» в группе, оставался открытым. До тех пор, пока не были опубликованы мемуары заместителя начальника МИ-5 (английская контрразведка) Питера Райта. Мемуары, которые явились едва ли не самым сенсационным и скандальным разоблачением ХХ века! Тогдашний премьер Маргарет Тэтчер запретила их публикацию в Старом Свете, а администрация президента США наложила запрет на выход мемуаров у себя в стране.
Сенсационные мемуары изобилуют ссылками на архивные
документы барона Натаниеля Виктора Ротшильда, попросту – Виктора Ротшильда... И вышли они в свет на рубеже ХХ и ХХI веков – через десять с небольшим лет после смерти барона – отпрыска той самой банковской династии, которая в течение трехсот лет создавала не только финансовый, но и экономический климат в Западной Европе и в США.

Вербовка
Кембриджский университет, куда в 1930 году поступил двадцатилетний барон Виктор Ротшильд, славился не только лучшими научными кадрами, но и поразительным свободомыслием. Невероятной популярностью пользовались коммунистические идеи, ставшие, по утверждению Питера Райта, особенно притягательными для Виктора, когда в Германии к власти пришел Гитлер. В это время Виктор тайно вступил в коммунистическую партию.
В Кембридже он близко познакомился с Блантом, Филби, Берджесом, а также со стажером из советской России – Петром Капицей, работавшим в лаборатории Резерфорда.
Нужно сказать, что Виктор тогда не имел ни малейшего желания заниматься непосредственно банковским делом – от отца он унаследовал 265 миллионов фунтов стерлингов (сегодня это более трех миллиардов. – Прим. автора), которые вложил в перспективное дело, а сам решил посвятить себя научной деятельности.
18 августа 1934 года он получил билет на концерт. Через пару дней прибыла короткая записка от Филби: «Дорогой Виктор, не приходило ли тебе недавно приглашение?» Ротшильду стало ясно, что с ним кто-то хочет встретиться, причем посредником выступает именно Ким Филби. За несколько секунд до начала концерта место рядом с ним занял высокий голубоглазый человек. Незнакомец представился как Отто, но на самом деле это был Теодор Малли, венгр по национальности, кадровый офицер иностранного отдела ОГПУ, один из лучших «охотников за головами» – вербовщиков советской внешней разведки.
Малли произвел на Ротшильда неизгладимое впечатление – они продолжили знакомство, и вскоре Виктор был привлечен к сотрудничеству с ОГПУ, в основе которого лежала, разумеется, борьба с фашизмом и помощь СССР – единственной стране, способной разгромить Гитлера. Для общения с Центром ему присвоили псевдоним «Моисей».

Разведывательные будни «Моисея»
В 1937 году Виктор занял место своего умершего дяди-банкира в палате лордов английского парламента и стал лордом Натаниелом Виктором Ротшильдом. Работа в палате лордов и близкая дружба с Уинстоном Черчиллем открыли перед ним необозримые перспективы добывания политической и научной информации, интересовавшей советскую разведку. Кроме того, Ротшильд был тесно связан с сионистским движением и охотно давал деньги на спасение беженцев-евреев.
Некоторое время Ротшильд работал в секретнейшей лаборатории в Портондауне, где разрабатывалось химическое оружие. С началом Второй мировой войны он поступил на работу в МИ-5, в отдел коммерческого шпионажа, а в 1940 году возглавил отдел по борьбе с саботажем.
По прошествии некоторого времени Виктор благодаря своим способностям химика и физика стал экспертом номер один по немецким взрывным устройствам, которые фашисты очень искусно камуфлировали.
В последующем данные по немецким взрывным устройствам, которые Ротшильд передал в Центр, помогли избежать сотни тысяч жертв при разминировании Кракова, Праги и Берлина...

Все хорошо, что хорошо кончается
После войны, получив несколько высших военных наград от англичан и американцев, Ротшильд уволился из МИ-5 и по заданию Центра вновь вплотную занялся научными изысканиями в Кембридже, став директором британской авиакомпании ВОАС.
В 1951 году, после того, как Маклин и Берджес оказались в Москве, Ротшильд, почувствовав холодок провала и опасаясь разоблачений, стал постепенно сокращать контакты с советской разведкой.
Его тесная связь с Берджесом и Блантом была хорошо известна окружению, на нее не раз намекали папарацци в поисках «пятого» члена «кембриджского клуба», однако Виктор твердо держал удар и угрожал судом всем, кто без веских оснований будет спекулировать на этой теме.
Знатное происхождение, почти трехсотлетнее служение королевскому трону, связи в самых верхних эшелонах английской власти, непоколебимые позиции в британском истеблишменте сыграли свою беспроигрышную роль, поэтому английская контрразведка так и не решилась допросить Ротшильда. Это сделал Эдвард Хит, избранный в 1970 году премьер-министром Англии. Он пожелал лично познакомиться с перипетиями судьбы Виктора Ротшильда. И что же? Во время беседы с глазу на глаз, продолжавшейся более двух часов, «Моисею» удалось ловко «перевести стрелки» на Джона Кернкросса, о котором ему было известно от Энтони Бланта. Сумев отвести от себя всякие подозрения, Виктор Ротшильд не только убедил Эдварда Хита в своей непричастности к деятельности «кембриджской пятерки», но и получил от премьер-министра предложение занять пост директора «мозгового центра» при центральном офисе консервативной партии. В его задачи входили стратегический пересмотр и рационализация всей британской политики, в том числе и деятельности спецслужб.
Но работать на советскую разведку барон Натаниель Виктор Ротшильд, он же «Моисей», не стал...