Союзный спорт

Севастопольский вальс

В годы войны радио было главным средством массовой информации Советского Союза
Севастопольский вальс
Севастопольский вальс

Текст:  Борис ОРЕХОВ

К номеру:  17 (608)


30 Апреля 2015 года

Ключевые слова:
Великая Отечественная войнаспортсменыгерои
Поэтому все ведущие журналисты радиокомитета, в том числе и спортивные, находились на военном положении. Приближалось седьмое ноября 1941 года. В Москве только-только улеглась паника. Шестого ноября вечером Вадиму Синявскому, гению спортивного репортажа, передали приказ из Кремля – завтра утром он должен быть в радиостудии, которая размещалась тогда в здании ГУМа. 

На следующий день вся страна, от Москвы до Владивостока, из сотен тысяч тарелок услышала неподражаемый голос Синявского: «Внимание-внимание, говорит Москва! Я веду свой репортаж с Красной площади». Именно оттуда, из ГУМовской студии, практически без подготовки он рассказывал в прямом эфире о знаменитом параде на Красной площади. Прямо с кремлевской брусчатки солдаты уходили на фронт, и большинство из них погибли, защищая столицу. Неделю спустя Синявский находился уже за тысячу километров от Москвы – на борту дальнего бомбардировщика Ил-4, летевшего бомбить Берлин. 

Ил-4 – машина небольшая, компактная, места для пассажиров в ней не предусмотрены. Поэтому весь путь до столицы Третьего рейха Синявский провел в бомбоотсеке, лежа прямо на бомбах. Записывал на примитивнейший магнитофон материал для своего репортажа. И вот он – Берлин. Створки отсека распахнулись. И бомбы одна за другой пошли вниз. Чтобы не вылететь из самолета вместе с бомбами, Синявский, в прошлом отличный гимнаст, встал, как он сам говорил, враскорячку, уперся ногами и руками в стенки отсека. И в такой вот раскидистой позе ждал, пока самолет высыпет на головы берлинцев весь смертоносный груз и створки бомболюка вновь сомкнутся. 

Несколько раз во время войны Синявский летал в осажденный Севастополь. Последняя командировка стала для Синявского роковой. Он, как обычно, приехал в действующую часть. Ходил. Смотрел. Записывал. Брал интервью у солдат и офицеров. Как вдруг вспыхнула ожесточенная стрельба. Немцы пошли в атаку. И так получилось, что во время боя погибли все офицеры. 

И Синявский, а он был в чине майора, остался на этом участке обороны самым старшим по званию. Подбегает сержант и орет: «Что телишься, майор! Поднимай людей в атаку!» И Синявский, человек сугубо штатский, в первый и последний раз в жизни действительно повел людей в атаку. Немецкий натиск был отбит. Рубеж удержали. В том бою Синявского тяжело ранило, он потерял глаз. Однако героя из себя никогда не корчил. Наоборот, если кто-то потом его спрашивал: «Славич, где ты глаз потерял?» – он лишь шутливо отмахивался: «Да так, в одной пьяной драке…» 

Другой наш герой, олимпийский чемпион 1952 года по гребле Павел Харин встретил войну четырнадцатилетним ленинградским мальчишкой. Про учебу, когда кругом война и немцы уже подошли к самым окраинам Ленинграда, пришлось на время забыть. Как многие его сверстники, он пошел на завод точить головки для мин. Но сам всеми силами рвался на фронт и в конце концов добился своего. 

Роман Валентина Пикуля «Мальчики с бантиками» именно о таких, как Харин, отчаянных ребятах, готовых рвать фашистов голыми руками. Весной 42-го наш совсем еще юный в то время герой попал сначала во флотский экипаж, а оттуда – в Кронштадт на учебу в «Школу оружия», где готовили минеров, торпедистов, зенитчиков и корабельных пушкарей. По окончании «Школы» Павел был зачислен на морской охотник, на котором и принял боевое крещение – моряки отправили на дно немецкую субмарину. 

Под Выборгом дело было. Вахтенный матрос углядел в бинокль маслянистую дорожку, бегущую по волнам. Подошли поближе и дали залп глубинными бомбами. Взрыв. Другой. Третий... Вскоре на поверхности расползлось огромное масляное пятно. Вместе с кучей разного хлама на волнах качались несколько тел немецких подводников. Моряки их выловили, посмотрели документы. Одним из всплывших оказался капитан той самой уничтоженной подлодки. С морского охотника нашего героя перевели на торпедный катер. Войну он закончил в Германии. На груди восемнадцатилетнего старшины второй статьи Павла Харина гордо блестели медали «Ушакова» и «Нахимова» – самые почетные награды среди моряков…

В Музее обороны Заполярья в Мурманске можно увидеть картину художника Николая Ильина – «Подвиг старшины Ивана Лысенко». На полотне – русский богатырь, серебряный призер предвоенного чемпионата СССР по тяжелой атлетике держит на плечах металлическую крестовину с проволочными спиралями, а под проволокой в атаку на артиллерийскую батарею врага устремляются советские бойцы. Да, все было именно так, как изобразил художник. Весной 1943 года особый разведотряд Северного флота, которым командовал дважды Герой Советского Союза Виктор Леонов, получил задание: пробиться на мыс Крестовый и уничтожить установленные там немецкие пушки. Трудным путем, через сопки и тундру пробирались бойцы к цели. Вышли в заданный район только на третьи сутки ночью. И в темноте один из разведчиков наскочил на немецкую сигнальную мину. Разрывая темноту, в небе предательским букетом распустились световые ракеты. До батареи рукой подать, каких-нибудь сто метров, но подходы к орудиям, которые необходимо уничтожить, прикрывали мощные проволочные заграждения. Враг открыл по разведчикам ураганный огонь. Командир приказал – вперед, атаковать батарею!

Иван Лысенко подбежал к Леонову: «Батя, куда вперед, там же проволока! Напрасно людей положим. Погоди, я сейчас эту проволоку подниму». Накинув на плечи бушлат, Лысенко подлез под металлическую крестовину, выдрал ее из земли и встал в полный рост, держа ее на своих могучих плечах. Путь разведчикам к немецкой батарее был открыт. Вражеские пули одна за другой впивались в тело героя, продолжавшего стоять. Он успел пропустить под колючей проволокой весь отряд и рухнул на землю. Фашистская батарея была уничтожена. А старшина Иван Лысенко, получив двадцать одно пулевое ранение, умер после боя на руках своего командира…