Союзный спорт

Валуев – это ГОЛОВА!

Валуев – это ГОЛОВА!
Валуев – это ГОЛОВА!

К номеру:   ()


01 Октября 2008 года

Чемпион мира по боксу удачно сыграл главную роль в фильме Филиппа Янковского «Каменная башка»

Значительную часть прошлого года Николай Валуев жертвовал тренировками ради съемочного процесса. И все это время он был в образе. В образе боксера Егора Головина по прозвищу Каменная башка, потерявшего память и жену во время автоаварии. Он помнит только, что когда-то любимая женщина запретила ему драться. И поэтому не хочет больше выходить на ринг. Но настырный и, как оказалось, подлый менеджер Наиль всеми правдами и неправдами пытается вернуть Головина на ринг. Но делать этого категорически нельзя – у Егора поврежден мозг. Однако Наиль специально «подсовывает» Егору женщину, очень похожую на его погибшую супругу. Ее задача – заставить Головина вернуться в бокс… Такова вкратце фабула фильма, очень тепло встреченного не только зрителями, но и критиками. «Башка» уже взяла Гран-при на фестивале в Выборге «Окно в Европу». И это, как надеются создатели, не последняя награда их картины. Правда, сложно сказать, как сложилась бы прокатная судьба фильма, если бы не Валуев. Для дебютанта он смотрелся на экране очень убедительно, ведь в какой-то степени ему пришлось играть самого себя.

– Николай, у вас и раньше было много кинопредложений. Почему вы выбрали именно «Каменную башку»?
– В первую очередь сценарий. Потом – главная роль. Далеко не всегда выпадает возможность сыграть главную роль, сразу оценить собственные силы и посмотреть, получится ли это, возможно ли заниматься кино в дальнейшем. Плюс, конечно, наличие свободного времени. Раньше я отказывался сниматься из-за того, что съемки совпадали с подготовкой к боям. Именно поэтому, кстати, известные спортсмены так редко снимаются в кино.

– Времени не хватает?
– Не то слово. В нашем напряженном графике это очень сложно. Практически невозможно. Нужно иметь много свободного времени и надо быть готовым к тому, что его придется потратить только на кино. Это не лучшим образом скажется на спорте. Особенно – ночные съемки. Я привык ночью спать. Восстанавливать силы. А здесь, наоборот, приходится работать. Я уже в своем деле профессионал и прекрасно понимаю вредное воздействие на организм всех этих ночных бдений. Меня, признаюсь честно, это иногда бесило. После съемок организму нужно некоторое время, чтобы прийти в норму, а мне приходилось прямо со съемочной площадки ехать в спортзал тренироваться.

– Психологически вам тяжело было играть вашего героя?
– В общем-то, нелегко. В действительности я совершенно другой человек: люблю жизнь, часто улыбаюсь. А Егор весь внутри, весь в себе. Единственное, что нас с ним связывает, кроме бокса, – это то, что я тоже человек философски настроенный, мои эмоции часто непонятны окружающим. Люди, общаясь со мной, иногда даже не знают, как в том или ином случае им реагировать, потому что я скрываю свои чувства. Только самые близкие знают, что в данный момент происходит у меня в голове. А окружающие часто и не догадываются.

– Что вы почувствовали, впервые прочитав сценарий?
– Сценарий мне понравился с самого начала, но я понимал: работать над картиной будет нелегко. Самое главное, что это не «мыльная опера», а серьезная, жизненная история, очень близкая мне. Ведь я, как и Егор, тоже часто испытывал желание окружающих тем или иным образом использовать меня или мое имя, мою популярность не всегда в положительных целях. Поэтому некоторые моменты из моей собственной жизни ложатся на историю Егора практически один в один. Единственное, о чем я сразу попросил сценариста и режиссера, чтобы они убрали из сценария все интимные сцены с участием моего персонажа. Героя-любовника мне никогда не сыграть. А все остальное в принципе было мне близко и по душе.

– В картине ярко и выпукло показана обратная сторона спорта – интриги, криминал. Вам приходилось сталкиваться с этим лично?
– Обязательно, как же без этого.

– И можете рассказать?
– А вот рассказывать об этом мне бы не хотелось. Такие воспоминания не очень приятные для меня. Не думаю, что стоит в них посвящать кого-то еще. Но уверяю, что ситуации порой возникали очень серьезные. Был даже момент, когда я хотел вообще закончить с боксом.

– А это правда, что в школе у вас было точно такое же прозвище, как у героя фильма?
– Не совсем такое же, но очень близкое. В школе меня дразнили Головой. Хорошее прозвище.

– Раз дразнили, значит, не боялись?
– Да нет, не боялись. Потому что я особо никого не трогал.

– Когда вы осознали, что намного крупнее своих сверстников?
– Трудно сказать. Я понимал, что я большой, но как-то не думал об этом. Просто жил, рос – и все. А осознал, что очень крупный, только в школе. В первом классе учительница оказалась одного со мной роста. Ну она, может быть, была и не очень высокая, но я-то...

– А у вас самого при таком физическом превосходстве никогда не было искушения стать забиякой-хулиганом?
– Хулиганом я никогда не был, потому что злобы во мне нет.

– Говорят, что вы много читаете. А что именно?
– Исторические книги и такие, как бы сказать, несколько философского плана. Люблю познавательную литературу, например о психике человека, об устройстве общества. В общем, книги, которые что-то дают, а не просто – прочел и забыл. Меня интересуют совершенно различные вещи – ведь кругом столько всего интересного!

– Вы подолгу живете в Германии. Там совершенно другое общество, другая жизнь, очень не похожая на нашу...
– Немецкое общество действительно совершенно не похоже на наше. Оно более благополучное, социально обеспеченное. У рядового немца с самого раннего возраста нет мелких проблем – например, розетку починить. Он предпочитает вызвать специалиста, чтобы тот все сделал. Но это так – частности. Если же говорить о немцах в целом, то их, с моей точки зрения, отличает более прямолинейное мышление. Это в той или иной степени касается всех западных стран и как раз является следствием обустроенной жизни.

– Вы очень многого уже добились, стали знаменитым. Скажите, популярность вам жить не мешает?
– Конечно, быть на виду – тяжело. Но я бы покривил душой, если бы сказал, что это только тяжело – и все. Кроме того, это было бы несправедливо по отношению к людям, которые за меня болеют и душой, и сердцем.

– А когда, допустим, те же самые журналисты лезут в вашу личную жизнь, как вы к этому относитесь?
– По-разному. Смотря какие вопросы они задают.

– Например, что вы едите? Как спите? Какие у вас отношения с женой?
– На такие вопросы еще можно отвечать. Они достаточно обыденные, их мне часто задают. Хуже, когда человек, общаясь с тобой, своими вопросами явно пытается тебя завести, вызвать на провокацию. Например, про тот случай с охранником или что-то в этом роде.

– А что все-таки произошло у вас с охранником?
– Только то, что рано или поздно происходит, наверное, у каждого из нас, когда мы встречаемся с откровенным хамством. Только реагируем мы на него по-разному. Кто-то проглатывает. У меня не получилось. Правда, сейчас, возвращаясь мысленно к той истории, я думаю, что надо было все-таки сдержать эмоции и поступить как-то иначе. Но, как говорится, на ошибках учатся, в том числе и на таких.

– Вы вообще вспыльчивый человек?
– Нет, я не вспыльчивый, скорее даже наоборот. Но когда дело касается моей семьи, близких, тут я могу показать характер...

Беседу вел
Борис НЕВЕДОМСКИЙ